— Здравствуй, мой мальчик, — мужчины скрепили приветствие крепким рукопожатием.

— Познакомься! Это Ангелина. Моя невеста, — на последнем слове мой, как выяснилось, жених поставил многозначительное ударение с затянувшейся паузой.

— Геля, это мой дядя. Константин Юрьевич Михов.

У меня чуть глаза на лоб не выскочили! Так это отец нашего второго учредителя? Анатолия Михова?

Получается Анатолий и Эрнест двоюродные братья? Вот это да! Эрик не перестает меня удивлять.

Проницательный взгляд дяди Кости, казалось, заглянул мне прямо в душу. Потом, прижав указательный палец к губам, очень серьезно и задумчиво мужчина разглядывал меня еще полминуты.

— Ваше лицо кажется мне до невозможного знакомым, — взгляд его, в котором даже появились задорные искорки, смягчился и переместился на Эрнеста. Брови статного старичка взлетели вверх, как будто крича: "Ну?! Что я говорил?" Эти двое переглянулись, словно вели только им одним известный молчаливый диалог. А Константин, тем временем, продолжил. — Рад вас видеть, моя милая, — и поднес мою руку к своим губам. — Вы очень красивая пара.

Тут к нам подскочил симпатичный молодой человек лет тридцати или, возможно, даже немного моложе.

— А это… мой сын Анатолий, — представил мне гостя Константин.

— Приветствую. Братец, не знал, что ты собираешься жениться.

Я убийственно посмотрела на Эрика. Он, в свою очередь, ответил мне взглядом: «Я совершенно не при чем».

— А можно тебя на пару слов? — Анатолий беспардонно вцепился в руку моему новоиспеченному жениху и утащил его прочь!

— В его взгляде сквозит восхищение вами, Ангелина. Я бы хотел заметить, что Эрик — человек непростой, характер у него не из легких, но, что бы ни случилось, вы можете быть в нем совершенно уверены. С ним будете, как за каменной стеной. И уж, пожалуйста, не обижайте моего мальчика. В своих чувствах он может быть крайне ранимым.

Константин, еще раз поцеловав мне руку, удалился.

Когда ужин подходил к концу, мама Эрнеста во всеуслышание заявила:

— А вот я хочу распаковать подарки от детей. Надеюсь, никто не против, да? Ну, тогда, Тонечка, не сиди, принеси мне пакеты. Харитон, ты что, оглох?!

Спустя пару минут несколько оставшихся целыми упаковок с подарками легли на стол перед именинницей.

— Так. Этот от кого? — строго уточнила Марина Егоровна, взяв большой плоский праздничный конверт с зеленым бантом.

— Это мой, — подал голос Эрнест.

— Вот тут ты ошибаешься, дорогой. Теперь он мой. Ты так и не выучил, что я недолюбливаю настолько яркий и насыщенный зеленый цвет? Безобразие!

Эрнест закатил глаза.

Несмотря на свои слова, женщина аккуратно развязала бант, старательно вскрыла упаковку.

— Ах, билеты в санаторий. Впрочем, ничего удивительного. Памятные сюрпризы — с детства не твой конек. Но все равно, ты старался. Спасибо большое, сынок.

— Следующий, — уточнил боевой генерал, поймав в свои цепкие ручки небольшую коробку, которую я лично перевязала темно-синим бантом. — Чья?

— Это от нас, — ответила я и для пущей убедительности помахала рукой.

— Что значит «от нас»? Мой сын в жизни бы не додумался повязать подарок бантом такого замечательного цвета! Словно морские глубины. Кстати, он великолепно гармонирует с моим сегодняшним нарядом, не находите? Как же вы угадали, моя дорогая? — я не смогла сдержать улыбку, какая она замечательная в своем мнимом возмущении. — Итак, что это? Посмотрим-посмотрим...

Все также аккуратно женщина расклеила упаковку и выудила оттуда объемную толстую книгу в синей кожаной обложке.

— Что это? Новое чтиво? — с искренней заинтересованностью она начала перелистывать толстые лощеные картонные страницы.

Вдруг у женщины перехватило дыхание. Она приложила руку к груди. Какой восторг отразился в ее глазах! Она медленно пролистывала страницы, подолгу всматриваясь и даже поглаживая увиденные картинки.

— Боже мой! Какая прелесть! Боже!

— Это фотокнига, мам, — на всякий случай пояснила Оксана, которая наблюдала за всем происходящим с едва заметной улыбкой.

— Тонечка, ты только посмотри! Это наша свадьба! Какой же ты у меня красивый! А это! Эрнестушка еще совсем маленький! И Оксана тоже! И даже Костя с Толиком! Совершенно невероятно! Ангелина! У меня нет слов выразить вам свое восхищение! Я тронута! Какой сердечный подарок! — и принялась жадно вглядываться в оставшиеся фотографии.

От умиления у меня на глазах выступили слезы. Обычно я не такая сентиментальная, но сейчас прямо нахлынуло. Эрнест крепко сжал мою руку под столом. А я украдкой вытерла слезу.

Когда мы собирались уходить, Марина Егоровна громко заявила, что собирается нас проводить единолично.

— Спасибо, что навестили старую женщину. Сынок, я так редко тебя вижу.

Эрнест поцеловал маму в щеку.