– Если бы только это, я могла бы и по телефону… Я не могу вас заставить. И любить Эдгара тоже… и Марка с Настенькой. И Леона.

– Что ты знаешь обо мне? – и снова та же горечь. И голос звенит, как изломанная стрела, что никогда не попадёт в цель.

– Может, потому и звоню, чтобы узнать? – это последний аргумент, с которым я пытаюсь пробить непонятную мне женщину с очень большими тайнами.

Она снова молчит. Я начинаю считать про себя: один, два, три… десять… пятнадцать…

– Я не в городе, – отзывается она наконец-то, когда я дохожу до двадцати одного. – Ты бы смогла улизнуть незаметно?

– Я попробую, – ломаю голову, как отделаться от своего плотного эскорта.

– Не говори ничего Эдгару, – настаивает она. – Обещай!

– Обещаю, – прислушиваюсь к гулко бьющемуся сердцу. Это же не предательство? Я лишь встречусь с его матерью. А потом расскажу ему.

Она называет день, место и время. Я даже приблизительно не знаю, где это, но, благо, сейчас есть Интернет, и можно выяснить, как добраться. На худой конец, найму такси.

Выдыхаю с облегчением. Разговор вымотал меня до предела.

– Тая? – называет она меня по имени, когда я собираюсь отключаться. – Меня зовут Эльза.

И всё. Тишина. Я понимаю, что её больше нет в разговоре, но телефон от уха отнимаю не сразу. Ноги меня не держат. Что я натворила? Имею ли я право молчать? Но и сказать сейчас, когда она просила не рассказывать, воспринимаю как предательство. Нет. Вначале встречусь, поговорю, не буду давать больше опрометчивых обещаний, а уж потом всё расскажу. Покаюсь. Эдгар поймёт и простит. Наверное.

Эльза… у неё экзотическое имя, как и у детей. Только Настенька затесалась, как робкий воробышек среди павлинов. Мне становится смешно от сравнения, что пришло в голову.

Прочь неуверенность. Хватит себя поедать. Я тянусь к планшету, чтобы узнать, куда занесло Эдгарову мать, но мои планы нарушает Синица.

– Пошли, погуляем?

Вид у неё какой-то пришибленный. А сама она бледная. Наверное, страдает по Севе. Я даже спрашивать боюсь: последние два дня она не в себе. Думает о чём-то. Ей очень тяжело сосредоточиться на занятиях. Только усилием воли удаётся мне выдернуть её из тяжёлых дум и заставить запоминать.

Я скучаю по занятиям с Эдгаром. В последнее время он возвращается слишком поздно. Ему не до меня с моими конспектами да книжками. Так что Линка – идеальный партнёр для зубрёжки.

Я снова вспоминаю другую одежду и запах геля для душа. Гоню мысли прочь. Лучше бы спросить и успокоиться, даже если он солжёт, но я, как всегда, не смею. Что он подумает? А если разозлится? Но вот этот момент не даёт мне покоя.

– Пойдём, – вздыхаю, понимая, что нужно Синицу вывести на улицу. Ей необходимо глотнуть свежего воздуха. Заодно и малышню с собой возьмём.

Вене и Андрею нелегко. Нас слишком много. Че Гевару дети потянули за собой. А пёс только и рад: лишняя прогулка никогда не бывает лишней. Собака большая, ей нужен простор и хороший выгул. Че обожает Марка и Настю. У них взаимная любовь и гармония.

Пока Марк носится с собакеном, а Настя сидит на лавочке и, болтая ногами, пускает мыльные пузыри, Линка заламывает руки и переминается с ноги на ногу.

– Говори уже, – подстёгиваю я её. Два года дружбы – это не просто так. За это время поведение подруг – как на ладони.

– Я беременна, Тай, – выпаливает Синица на одном дыхании, видимо, боясь, что если будет думать, в следующий раз духу ей признаться не хватит.

На какое-то время я замираю.

– Это точно? – смотрю в её лицо пристально. Линка не в отчаянии, конечно, но где-то около того.

– Точнее не бывает, – горько кривит она рот. – Я сегодня тест сделала. Три раза. Чтоб наверняка.

– Как же тебя угораздило-то? – более дурацкого вопроса не придумаешь, но, наверное, я в шоке – другое в голову не лезет. – Это от Севы?

– Ага. Без вариантов, – уныло тянет она. – У меня-то мужчин было не то, чтобы пачками. Я, правда, немного приукрашивала. Опытной хотелось казаться. Перед вами, салагами зелёными.

– Лин, ты как маленькая, – вздыхаю я. – Мы тебя и так любим с Олей. Хоть ты опытная, хоть нет.

– В общем, их всего двое было. И тот, последний, задолго до Севы отставку получил. Наверное, полгода прошло. А всё остальное – флирт, ля-ля, тополя. Ты ж меня знаешь: глазки построю, попкой покручу, а они как кобели вокруг вьются. Перед Севкой не устояла. Понравился очень. Эх, думаю, была не была! Такая харизма, такой напор! М-м-м-м…

– А предохраняться не пробовала? Или мозги набекрень – и гори всё синим пламенем?

Линка смотрит на меня печально. Вздыхает. Крутит кончики волос в руках. Страдальчески закатывает глаза.

– Он уверял меня, что у него детей быть не может. Что он бесплодный.

– И ты поверила?

– Ага.

Синица смотрит себе под ноги, словно золотой уронила.

– Ну, и что делать будем? – спрашиваю для проверки на вшивость.