Крис поднимается, шмыгает носом и вытирает покрасневшие глаза.

- Куда тут свалишь, сто евро в кармане.

Меня словно ударяет током, я подскакиваю на месте и лезу в косметичку, куда бросила визитницу. Там, в самом дальнем кармашке, я нахожу карточку. Старенькую, потертую, еще без возможности оплачивать касанием.

- Может, и не сто... - показываю ее Крис.

Та скептически хмыкает, но в глазах уже светится интерес.

- И сколько там?

- Немного, - признаюсь я, лезу в телефон, чтобы посмотреть баланс.

Игорь сам договорился о моем увольнении, а остаток денег за отработанные недели перевели на карту. Я и забыла про нее, ведь с самого начала у меня была кредитка Крестовского. Никаких особых трат у меня не было, а в ситуациях, где я теоретически могла заплатить сама, я даже не вспомнила про то, что на счете у меня были отложены деньги. Как быстро привыкаешь к хорошему-то, в который раз поражаюсь!

Я копила с весны на зимнюю одежду и так, на черный день. Откладывала, сколько получалось. Получилось тридцать с лишним тысяч, если сплюсовать с последней зарплатой.

- Четыреста евро? - Крис заглядывает в мой телефон. - Негусто.

- Ну, на двухнедельный отдых точно не сойдет, а вот на пару дней свалить вполне получится. Еще плюс по сотне у нас. Итого шестьсот.

- Жить в коробке из-под телевизора?

- Ой, ну уж ради святой цели побесить братца можешь и рассмотреть отели для простолюдинов.

Некоторое время я гуглю отели, цены и билеты.

- Вот, смотри, десять тысяч за сутки за двоих. Колоритный.

Крис мрачно взирает на отель, который мне кажется шикарным.

- Ну...

Она смотрит в небо.

- Может быть. И как мы туда доедем?

- Семьдесят евро билеты на паром, получается двести восемьдесят...

- Сто сорок, - отрезает Крестовская. - Обратно Игореша заберет.

- А если нет?

Меня не вдохновляет идея застрять на острове без денег и возможности вернуться.

- Заберет, куда он денется. Бронируй.

- Погоди, а до порта мы как доедем?

- У меня ж есть права.

Я смутно вспоминаю что-то про способности Крис к вождению, о которых говорил не то Серж, не то Игорь. Но не могу уловить ничего конкретного.

- Они нас догонят. Надо...

- Да я сейчас ключи от машин заберу. На одной свалим, а вторую пока заведут...

- Новую пришлют.

Кристина закатывает глаза.

- Ага, так же, как днем прислали. Ты едешь или будешь тут дрожать и во всем слушаться Игорешеньку?

Я бросаю взгляд в сторону домиков и с сомнением закусываю губу.

Нам попадет. Обеим. И если Крис Игорь не убьет - она все же его сестра, то мне прилетит по полной. А еще это, наверное, нарушение контракта. Или нет? Я же не сбегаю насовсем... я лишь еду гулять, да еще и с его сестрой.

Как сложно удержаться от глупости, когда страшно оказаться лицом к лицу с противником, превосходящем тебя во всем. Требующем от тебя того, что ты не можешь дать. Я боюсь ехать с Крис, боюсь последствий, боюсь осуждения и разочарования Игоря, которые я испытала, засветившись на видео с Принzzем.

Но еще больше я боюсь идти к нему в комнату. Чтобы отсрочить этот момент, я готова хоть на гору забраться.

- Блядь, реще думай! - рычит Крис.

Мне очень хочется показать ей средний палец, но все, на что меня хватает - язык. Я поднимаюсь с песка и мы ныряем в темноту, к дорожке, ведущей на стоянку.

Глава пятнадцатая

Он твердо решил в ближайшее же время покончить с этой выматывающей одержимостью.

Сначала это было прикольно, необычно. Кеды со звездочками, невинность, наивный взгляд. Неискушенность заводила, ну а удивительным образом уживавшаяся с ней ершистость добавляла перчинки. В один момент она с любопытством рассматривала манго, ибо никогда такого не пробовала, а в другой огрызалась так, как умела. Интересная девчонка, живая и яркая.

Но с прилетом в Грецию все это приобрело масштаб катастрофы. В самолете он никак не мог понять, как теперь воспринимать Калинину. Она не была ему сестрой по крови, но была сестрой Кристине, и... Игорь должен был смотреть на нее, как на родственницу, или все же новые обстоятельства открывали простор для действий? Потом она радовалась морю, солнцу, отдыху, ходила в купальнике, дразнила его, сама не замечая.

Потом поцеловала. И он начал допускать ошибки. Мелкие, несерьезные. Вместо того, чтобы следить за дорогой, бросал взгляды на девушку, вместо того, чтобы сесть и почитать отчеты с работы, смотрел, как она плещется в воде. Это становилось похоже на зависимость.

И тогда, после поцелуя, он твердо решил получить, наконец, все, что хочет и избавиться от одержимости. Нравится это Калининой, или нет.