Многие девки, просыпаясь с утра в его постели, пытались приготовить завтрак. Ну, типа, он оценит, какую хозяйку трахал и срочно рванет за кольцом. У некоторых даже получалось сделать что-то типа яичницы, но большинство просто переводило напрасно продукты. Пожалуй, только одна из любовниц запомнилась ему в связи с утренними кулинарными подвигами. И то только потому что сушила тосты в фартуке на голое тело.

Вот бы так Калинину приодеть... и хрен бы с ней, с этой едой.

Вскоре по кухне разносится умопомрачительный запах омлета на сливках. А пока он готовится, Аня делает бутерброды. На самом деле они стараются не есть такими вот перекусами, на ночных бутербродах запросто можно угробить желудок. Но сейчас Игорь готов сожрать металлическую шпалу, если только ее принесет эта невыносимая девчонка.

Вдруг раздаются шаги и в кухню вваливается Серж. Волосы блестят после душа, рубашку братик, как всегда, забыл надеть. И удивленно смотрит на них.

- А я иду, чувствую, вкусненьким пахнет...

Аня забавно закатывает глаза и без лишних вопросов разбивает в сковороду еще несколько яиц. Пока она, отвернувшись, делает чай, Серж внимательно осматривает ее платье, босые ноги и удивленно приподнимает брови.

Игорь старательно делает вид, что не замечает вопросов брата и наблюдает за спокойными, размеренными и уверенными движениями Ани. Она явно делала это десятки раз. Готовила кому-то завтрак не потому что хотела выебнуться перед богатым мужиком, а просто потому что эти завтраки были частью ее жизни.

Она ставит перед каждым из них по большой тарелке с омлетом, на середину стола — бутерброды, а себе наливает крепкий чай с мятой и садится, задумчиво рассматривая чашку. То ли у него совсем крыша едет, то ли омлет у нее нереально вкусный, ни одного пригоревшего или даже просто подрумянившегося кусочка. Нежный сливочный и рассыпчатый. Убил бы за такой. А тут просто так перепал, надо же.

Серега жрет, только за ушами трещит. И куда в него лезет, а главное, куда девается. Чего он в такое время не спит? Этот тоже себе на уме. До сих пор его бабы Игоря не интересовали, но смотри-ка, омлетик уплетает. Попробует подкатить к Калининой, Игорь ему лично штангу на ногу уронит.

Вообще Серегу давно пытают насчет подруги. В то, что Игорь женится, Наталья верить перестала, поэтому обратила свое внимание на среднего племянника. Тот отшучивался и до сих пор перебивался случайными связями. И, похоже, Сержа это устраивало. Вот и пусть устраивает дальше.

- А чего это мы не едим? - интересуется брат у Ани. - Давай я тебя, как сестренку маленькую, с ложечки покормлю.

Он тянет к ней вилку с кусочком омлета, а Игорь едва сдерживается, чтобы не ударить по руке. Это будет смотреться совсем глупо.

- Хочешь, чтобы ее стошнило к тебе в тарелку? - усмехается он. - Вперед.

- Ты че, бухая? - наконец доходит до Сереги. - А я думаю, чего вы в ночи решили тут перекус устроить.

Аня злится, очень забавно это делает.

- Я не пьяная! Голова болит.

- Быстро, - фыркает Серж. - Тренироваться надо.

- А ты, я смотрю, толк в тренировках знаешь. - Аня неожиданно раздраженно смотрит на Сержа, и тот, к удивлению Игоря, умолкает.

Вот это да... порой, если братика несло на юмор, заткнуть его удавалось только Крис, и то для этого она показательно обижалась и уходила из его общества. А тут прямо удивительное взаимопонимание. Но, кажется, совершенно не сексуальное.

- Посуду сами помоете, - говорит Аня, - я пойду спать.

Убирает кружку в мойку и, зевая, уходит. Игорь провожает взглядом точеную фигурку, размышляя, оставить ее спать или пойти следом. Мало ли что будет с девчонкой, впервые попробовавшей алкоголь...

- Мне кажется, - делится сомнением Сергей, - что если мы попробуем вымыть посуду, то разбудим весь дом. Особенно меня пугает сковородка.

Игорь усмехается. Его сковородка не пугает, но и желания возиться на кухне нет.

- Кто последний, тот дурак, - вырывается у него идиотская детская присказка.

Он быстро закидывает в рот последний кусок бутерброда и резво вскакивает из-за стола, оставляя офигевшего Сержа с набитым омлетом ртом.

- Хад ты Крефтофкий! - орет он вслед Игорю.

Ну гад, это да. Зато не последний...

В комнате Игорь снимает куртку, стаскивает ботинки и чувствует, что если хоть на секунду приляжет, то отрубится и вряд ли вовремя приедет в офис. Он в последнее время вообще как-то слишком халатно стал относиться к работе. Уезжал пораньше, приезжал попозже, срывался по личным делам в середине рабочего дня. И начинал потихоньку понимать, что катастрофы, в общем-то, не случается. И все архиважные вопросы вполне могут подождать до обеда, а если уходить с работы вместе с остальными сотрудниками, то и время отдохнуть и выспаться появляется. Кажется, отцу такого понимания недоставало, глядишь, и не умер бы так неожиданно для собственных детей.