- Ничего. Решения хозяина не обсуждаются. Сказал, что вы теперь входите в список членов семьи и сам распорядился, кто и как вас будет возить. Вы голодны?

- Очень, - вздыхаю я.

И дома не поела и с девчонками выбраться не удалось. Точнее, не захотелось.

Мы подъезжаем к неприметному старому дому. Того типа, что не представляет культурной и архитектурной ценности, но сохранил дух старого города. Здание старое, потрепанное, но чьей-то заботливой рукой отреставрированное и все увешанное небольшими аккуратными вывесками.

Среди них есть и «Столовая», наверняка Герман направляется туда. Совершенно не к месту я вдруг представляю реакцию Игоря, если его привезти пообедать сюда. Асфальт в этом районе традиционно неровный и старый, и я прыгаю через лужи до входа, чувствуя, как тягостное ощущение постепенно проходит.

Внутри — обычная столовая, одна из сотен. С раздаточной линией, меню, напечатанном на листочке А4 и засунутым в потрепанный файл, пластиковыми салфетницами на столах и забавными, немного неумелыми, пейзажами на стенах. В общем-то, я и против столовых ничего не имею, так что задумчиво рассматриваю меню и размышляю, что бы такого съесть. С одной стороны это у меня завтрак, с другой — время подходит к обеду. Наконец я останавливаюсь на творожной запеканке со сметаной, отварном языке с цветной капустой на пару (вспоминая заветы врача питаться правильно) и зеленом чае без сахара, но с лимоном — маленькой и любимой слабостью.

А вот Герман, к моему удивлению, проходит прямо за раздаточную линию и кричит:

- Мам, это я!

Из кухни выходит полная и добродушная женщина в светлом платье с ярким голубеньким фартуком поверх. Темные волосы тщательно уложены под поварскую шапочку.

- Ой, Герочка, приехал! А ты что не на работе?

- Мам, - Герман зовет меня к себе, - Анна Артемовна, хозяйка. Покорми нас, лады?

- Очень приятно познакомиться! Герочка, так что ж ты хозяйку привел в такое место, она, наверное, и не ест такое...

- Не переживайте, - поспешно говорю я, - ем и с удовольствием.

- Тогда присаживайтесь и выбирайте, что хотите покушать, все свежее и вкусное.

Я диктую заказ и некоторое время пытаюсь настоять, чтобы расплатиться. Но, похоже, это меньше всего волнует мать водителя.

- Ее не накажут? - хмурюсь, когда мы усаживаемся за столик.

Герман все равно на работе, даже когда собирается пообедать, он мягко, но настойчиво уводит меня от столика у окна к самому дальнему, скрытому за колонной. Словно я президент какой, чтобы меня снайпер караулил.

- Это наша столовая, мама ее открыла лет десять назад. Здесь рядом завод, но сейчас для первой смены обеда еще рано.

- О... а тебя не накажут? - не удерживаюсь и спрашиваю.

- Кто? - усмехается он.

Я чуть ли не краснею.

- Игорь.

- Он не узнает. А если узнает, то не накажет. Я ему жизнь спас, он мне доверяет. Потому и вас велел возить, чтобы если еще кто привязался, сразу и... кхм... отвязался, в общем.

- Ого. Как все серьезно. Слушай, а ты не можешь не называть меня хозяйкой?

- А как вас называть, если вы хозяйка?

- Ну...

Я впадаю в раздумья.

- Начальницей?

- У меня глава службы охраны начальник.

- Подзащитной?

- Мы же не в суде.

- Пассажиркой?

- И не в трамвае.

- Как с тобой сложно спорить! - не выдерживаю я.

- Зачем? Все так говорят. Хозяин, хозяйка. Если легче — хозяин фирмы, в которой я работаю, хотя это не совсем точно. Просто есть начальство, а есть хозяева. Начальство организовывает твою работу, а хозяин просто платит за то, чтобы ты делал ее хорошо.

- Но мне не нравится, когда говорят так. Отдает... не знаю, неравенством.

- Ну так мы и не равны. - Герман пожимает плечами. - На работе. Вне работы можно все. Хотя этика не рекомендует. Но пока идут мои рабочие часы, то я — наемный персонал, а вы — хозяйка.

- А когда у тебя выходные?

- Когда вы не желаете никуда ехать.

- Но... - Я открываю рот. - А если я всю неделю мотаюсь?

- Значит, я с вами. Или на больничном и тогда с вами сменщик.

- Но так же нельзя! Должны быть выходные!

Герман смеется, а его мать приносит нам чай и горячее.

- За такой график очень и очень хорошо платят. Поэтому мы не в накладе. Анна Артемовна, это же не рабство, это оплачиваемая работа, за которую мы держимся.

Мы обедаем, и Герман рассказывает о работе. Сначала о том, какие у него обязанности и как все происходит в их внутренней кухне службы безопасности. Я впечатляюсь, на самом деле. До сих пор не могу осознать, сколько же у Крестовских денег.