Широкую двухполосную дорогу перегораживает машина, какая-то старенькая развалюха, кажется, девятка. Возле нее стоят несколько парней крайне пугающего вида, с бейсбольными битами в руках. Вокруг только деревья — город уже кончился, а череда коттеджей и особняков еще не началась.

- Это кто? - спрашиваю я, поражаясь тому, как неуверенно звучит голос.

- Не знаю, но вам, Анна Артемовна, лучше оставаться в машине.

Я чувствую, как тело охватывает оцепенение. Все, на что меня хватает — инстинктивно сесть на середину заднего сидения, подальше от окон. Других идей совсем нет. Водитель бросает на меня короткий взгляд.

- Лучше бы вы пристегнулись, Анна Артемовна.

В его руке мелькает пистолет и я нервно сглатываю, потому что... нет, такого я точно не ждала, когда думала о проблемах, связанных с семьей Крестовских. Бесполезно даже задавать самой себе вопросы, потому что ответы на них не у меня.

Несколько длинных, оглушающих, гудков не производят никакого действия. Парни, те, что с битами, спешно направляются к машине, и водитель сдает назад, намереваясь развернуться и свалить. Мое сердце замирает в мучительном и пугающем ожидании, но сзади дорога перекрыта такой же раздолбанной машиной.

Парни срываются на бег, один ударяет битой по лобовому, отчего оно покрывается мелкой сеткой трещин, а второй удар приходится по стеклу пассажирских сидений. На меня сыпется мелкое стекло, отчего я закрываю голову руками. Грохот и крики сливаются в непередаваемую какофонию звуков.

Глава седьмая

«Крокодил не ловится, не растет кокос», - с утра заело в голове и никак не вытравится. Бывают такие дни, когда все через задницу. Сначала Сашка, эта идиотка, привязалась. Игореша то, Игореша се, а поехали потрахаемся, ой, а что это за золушка. Сделала вид, что ничего страшного не случилось.

Не то чтобы у них было что-то серьезное, он уезжал из штатов, в общем-то, не планируя продолжать с ней общение. Но Игорю не слишком-то понравилось, что спустя сутки после его отъезда в сети появилось видео с весьма откровенным содержанием. Не так он представлял себе работу модели и актрисы, хотя, если Машка решила попробовать себя в фильмах для взрослых он-то тут причем? Вот только надеяться на что-то... она это всерьез? Вот уж кто-то, а шлюхи и эскортницы его никогда не привлекали.

А ведь когда-то с Сашкой было весело. Еще когда она снималась для рекламы супермаркетов, исполняла роли «ноги жертвы» в детективных сериалах и снимала крохотную квартирку неподалеку от его офиса. Помогал ей Игорь тоже, в общем-то, потому что она его привлекала. А потом, как всегда бывает, Сашка решила, что всего добилась сама. Ну и хрен с ней, он уж и забыл про эту девицу. Добилась и добилась, правда, со стартом, который он ей дал, можно было добиться чего-то большего, чем любительские съемки в порно.

После ресторана этот идиот Иван встал в пробке, Игорь опоздал на встречу и нарычал на бедную Стаську, которая явно не просто так щеголяла в новеньком платье. Он все никак не мог понять, то ли Стаська реально влюблена, то ли придуривается. С ее характером не поймешь.

Мысли все время возвращались к Калининой, причем не всегда в том контексте, в котором Крестовскому бы хотелось. Одна из двух главных версий развалилась на куски, когда в заключении гинеколога он прочитал, что Анна девственница. Ладно, пожалуй, стоит признать, что версия с любовницей была абсурдной. Отец, конечно, жил не монахом после смерти жены, но его привлекали совершенно другие женщины. Сейчас, после Стаськиного апгрейда, Аня смотрелась молодой и красивой девчонкой. Но когда хотя бы теоретически отец мог ее знать, ей и восемнадцати-то не было.

Неужели сестра? Скорее всего так, Игорь помнил, как родители ссорились, когда ждали Крис, а они с Калининой одногодки. Вырисовывалась вполне логичная картина: брак отца трещит по швам, он находит любовницу, та беременеет и одновременно беременеет жена. Третий ребенок, непростая беременность, ссоры и недопонимания. Отец мучается от того, что приходится разрываться между семьей и любовницей, бросает ее и навсегда исчезает из жизни незаконнорожденной дочери. А перед смертью, как может, пытается исправить ошибку.

И как бы... это самый, мать его, логичный вариант, а значит, надо стиснуть зубы и ждать ДНК-тест. Он поднял на уши всю лабораторию, и там явно крестятся при упоминании их фамилии.

Рабочий день подходит к концу. Раньше Игорь часто задерживался на работе допоздна, но быстро сообразил, что не хочет повторить судьбу отца и не разрешил себе задерживаться дольше, чем на пару часов. А еще в выходные работал из дома и только до обеда. Поначалу это напоминало ломку наркомана, который не знает, чем себя занять, а потом ничего, втянулся. И даже нашел некоторое удовольствие в том, чтобы в назначенное время закрыть ноутбук и спуститься в гостиную, к камину.

Все, хватит. Надоело. Поедет домой, выпьет чего-нибудь легкого, выпросит у Марины блинов и откроет банку деревенской сметаны, которую экономка привезла от родителей.