Это проявление заботы рождает внутри теплоту. Не надо никуда бежать, ничего делать, можно валяться в постели, лопать вафли и спать. Я вдруг очень четко осознаю, что работать сутки через сутки больше не придется. И вот это все, что есть вокруг, это навсегда. Может, не в этом доме, но без непроглядной нищеты уж точно. Раньше как-то все воспринималось по-другому. А сейчас я понимаю, что с семьей Крестовских связана навечно, и не только наследством их отца.

После завтрака сонно и сытно. Я сворачиваюсь клубочком под одеялом и мгновенно засыпаю. Лишь после обеда, ближе к четырем, меня будит вибрация телефона. Сквозь сон я вижу на экране номер Крис и беру трубку.

На том конце провода тишина. Нехорошая какая-то, шуршание и тишина.

- Алло? - говорю. - Крис? Ау-у-у...

Наверное, случайно набрала, не заблокировала и бросила в сумку или опять засунула в задний карман джинс.

Сбрасываю, Крис не перезванивает, значит, ничего и не хотела. Но сон уже не идет, я умываюсь и переодеваюсь в уличную одежду. Надо вытащить Германа, съездить хотя бы в клуб и немного встряхнуться.

Внутри сидит мерзкий назойливый червячок беспокойства. Сначала я отмахиваюсь от него, но потом все же заставляю себя подумать. Что меня так беспокоит?

Звонок - понимаю я. В нем нет ничего странного, я сама десятки раз случайно кому-то звонила и замечала это потом. Крис уехала с Игорем, что может случиться? Я убеждаю себя, что это паранойя, что за ночь в обнимку с Тобиком мы не успели стать неразлучными близняшками, даже после известия о родстве.

Но все равно сердце не на месте. Плюю на то, что покажусь полной дурой, и иду к Герману.

- Слушай... - закусываю губу. - Мне Крис звонила. В трубке тишина. И сейчас не отвечает. Глупо, наверное, но я как-то волнуюсь. У нее вчера тяжелый день был и Самодуров на нас бесится...

Сначала Герман пытается сам дозвониться до Кристины, потом безуспешно набирает Игоря и Серегу. Но Серега наверняка в аэропорту, а Игорь или работает, или не слышит. Тогда охранник садится за ноутбук.

- Если что, ты меня заставила это делать, - бурчит он.

- Хорошо. А что я заставила тебя делать?

- Все ваши телефоны отслеживаются. На всякий случай. Мы не следим за вами постоянно, но при необходимости можем включить.

Я обиженно соплю. Мог бы и сказать, что я под колпаком Игоря. Я не то чтобы против, просто для порядка возмущена.

Когда на карте появляется точка, мы с Германом и подошедшим поинтересоваться Львом склоняемся к экрану.

- Это где? - спрашиваю я.

- Далековато. Что она там делает?

- Промзона какая-то, - недоумевает Лев. - А с кем она поехала?

- С утра со старшим, а дальше понятия не имею, наверное, вызвала кого-то из наших.

- Слуш, Гер, проверь, а? Обзвони народ, кто где катается, кто увез ее. Вспомни тринадцатый год.

Мне интересно, что было в тринадцатом, но я слишком сильно волнуюсь, чтобы задавать ненужные вопросы. Хотелось бы, чтобы Кристина просто... не знаю, поехала куда-то, ее водитель заблудился. Но точка на карте не двигалась, и с каждой секундой надежда на то, что

Некоторое время Герман обзванивает водителей. Из обрывков разговоров мне становится ясно, что Крис никто , не забирал, охрана понятия не имеет, где Крестовская. Беспокойство все растет и растет, подкатывает тошнота. Но, может, Крис все еще с Игорем? Если они уехали вместе, водитель им не нужен, Игорь в последнее время предпочитает ездить сам. И, возможно, я нагнетаю. Где-то в самом центре города, в шикарном кабинете дорогого психолога, Крис рассказывает о своих бедах, а Игорь ждет ее в приемной.

И тут мы.

Только вот телефон, определяющийся в промзоне, пугает до дрожи в коленях.

- Ладно, возьму Ромку и Виталю, съездим и посмотрим, - говорит Герман.

Я вскакиваю с дивана. Сидеть и ждать не смогу.

- Анна Артемовна, вы остаетесь, - строго говорит охранник.

- Но...

- Я за вас головой отвечаю. Мало ли что.

- Герман! - Я готова повиснуть у него на руке. - Пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста-а-а!

- Нет!

- Ну пожалуйста! А если что-то случилось?

- Вот поэтому и нет!

- Но если что-то случилось с самой Крис? Я в том смысле, что вдруг она расстроена? Я умею ее уговаривать! Я ей уже два раза помогала, она вчера узнала, что я ее сестра, она может глупостей наделать, я с ней поговорю! Представь, сколько времени вы потеряете, если она где-нибудь в этой промзоне на мосту стоит?!

Я намеренно его пугаю, в то, что Крис замкнет настолько, я не верю. Но в глазах Германа мелькает сомнение.

- Пожалуйста! Если уедешь без меня, поеду на метро! Сам думай, где мне безопаснее: с тобой в машине или шарохаться по промзоне. Карту я запомнила, адрес тоже.

Наконец он сдается:

- Хорошо. Из машины не выходить. Сидеть тихо. Без моего разрешения даже не дышать. Все понятно?

Я киваю и надуваю щеки в знак того, что понимаю его указания в буквальном смысле. Герман строго смотрит, как на ребенка.

Но цель достигнута. Я еду.