Вернулась в кровать и собиралась еще немного полежать, но внезапно ощутила теплую жидкость, которая потекла по моим бедрам. От волнения и паники я, кажется, на мгновение забыла, как дышать. Страх, что начались роды и жидкость, что стекала по моим ногам – околоплодные воды, фейерверком взорвал все мои эмоции. Руки и ноги задрожали, в голове зашумело. Я добралась до кровати и схватила в руки телефон, что лежал на прикроватной тумбочке. Позвонила Игорю, но звучная мелодия его мобильника разлилась по комнате, и я поняла, что он оставил или, скорее всего, забыл телефон дома. Тогда я позвонила гинекологу, что вел мою беременность. Плановый осмотр был назначен на завтра, а госпитализация в конце следующей недели. Но кажется мне, что сегодня уже все разрешится, и до следующей недели я просто не дотяну.

Проштудировала кучу разной информации в книгах и интернете, и теперь знала, если излились воды, то экстренное кесарево мне гарантировано уже сегодня. В естественные роды меня никто не пустит. Слишком высокие риски с моей худощавой комплекцией и узкими бедрами. Да и не хотела я никаких рисков. Я готова все вытерпеть, любую операцию и боль, все что угодно, но только чтобы две крошки, которые жили внутри меня и просились наружу, появились на свет живыми и здоровыми.

Ирина Артуровна сказала не паниковать и собираться в роддом. Засекать интервалы между схватками. Но у меня от волнения даже перестало тянуть низ живота, не говоря уже о схватках. Лишь подтекала прозрачная жидкость. В переговорах с врачом и моих неспешных сборах прошло около получаса. После того, как все приготовленные вещи были готовы, а эмоции частично взяты под контроль, я позвала Елену Александровну и сказала, что дожидаемся Игоря и едем в роддом. Кивнула в сторону сумок и постаралась улыбнуться.

Полотенце, которым женщина вытирала руки, упало на пол, она села на кровать и судорожно сглотнула. Будто это не я сейчас отправлюсь на роды и встречу с девочками, а она.

– Господи! – только и выдохнула она. – Сейчас, детка! Ты только не волнуйся! Сейчас...

Но я и так сохраняла относительное спокойствие. Рано было поддаваться панике, пока не окажусь на операционном столе.

– Тебе больно? Схватки начались, да?

Нет, я не чувствовала и грамма боли. Все вроде как обычно, кроме подтекающих вод.

– Воды отходят. Схваток нет, – отозвалась я ровным голосом.

Представляю, что будет с Игорем, если его мать так волновалась.

Елена Александровна кивнула, поднялась на ноги и бегом скрылась из комнаты. Я подошла к окну и спустя несколько минут заметила невдалеке две фигуры. Маша и Игорь возвращались с прогулки. А еще спустя пару минут увидела, как к ним навстречу выбежала Елена Александровна.

Смотрела издалека на Игоря и почему-то улыбалась. Его ошеломленный и растерянный вид вызывал умилительные чувства. Первой в себя пришла Маша, отпустила руку Соломона и бегом бросилась во двор. Через минуту она уже стояла в моей комнате.

– Варя и Василиса просятся наружу? – она подошла и коснулась живота.

Маша давно уже выбрала для девочек имена, хотя я до последнего отказывалась что-либо прогнозировать. А недавно призналась мне, что ездила с Игорем на квартиру, где мы раньше жили, и видела две кроватки, огромную коляску и кучу всего купленного для девочек. Вот так за моей спиной новоиспеченный папочка все покупал и мечтал, как только я уеду в роддом, обустраивать наш быт.

Но я прекрасно понимала чувства Игоря. В моем сердце было ничуть не меньше любви и нерастраченной нежности на всех четверых. Еще и на пару мальчиков хватит. Но только спустя лет пять или семь, когда Маша перейдет в старшие классы. Учеба давалась нам легко, но я не хотела упускать ничего из жизни моей сестры. Интересовалась всем, что ее увлекало. Она очень серьезно подсела на рисование. И на этой почве с Еленой Александровной они достигли полной гармонии и взаимопонимания.

– Просятся, Маша, – я погладила ее по голове и прижала к себе.

Почему-то с наступлением беременности стала еще теплее и трепетнее относиться к сестре. Возможно, так играли гормоны, а может быть, потому что безумно ее любила, не знаю.

– Мы ходили с Игорем на речку. Он уже поднимается наверх. Можно я поеду с вами в больницу? – тараторила Маша.

Вот откуда, спрашивается, она все знала?

– Нет, Машуль. Останешься за старшую дома, а как только что-то решится, я тебе позвоню. Договорились?

Маша подавила вздох отчаяния, но послушно кивнула. В комнату влетел Игорь и застав нас с Машей обнимающихся, замер в дверях, всматриваясь в наши лица.

– Аня, я уже завел машину. Где твои вещи?

Вот и еще один паникер, кажется, пожаловал.

Я тепло улыбнулась и указала кивком головы на сумки, что лежали на полу.

– Сама спустишься? Или...

– Сама! – откликнулась я, улыбаясь.

Но улыбка уже выходила нервная, потому как я стала ощущать слабые прихватывания внизу живота. Совсем легкие, и не доставляющие дискомфорта, но, тем не менее, схватки. Много читала и понимала, что процесс родов не быстрый, но лучше поторопиться и выезжать в перинатальный центр. Я боялась что-либо прогнозировать, и мне спокойнее было находиться под наблюдением врачей.