Подобрал одежду и тихо вышел из комнаты. Маша уже была готова. За этот год она сильно повзрослела, а мне казалось, что они с Аней всегда были в моей жизни. И этой самой жизни я без них уже не представлял.

– Ты берешь с собой краски? – удивился я, глядя на большой рюкзак у нее за плечами.

– Нет, это не краски, я собрала немного еды с вечера. Мы устроим пикник на берегу реки, пока все спят.

– Уверена, что бабушка не спит? Они с дедом ранние пташки.

– Уверена, идем, – схватила меня за руку маленькой и теплой ладошкой и потянула на выход.

Я решил, что до речки дойдем пешком, иначе, если начну заводить машину, открывать ворота – точно перебудим весь дом.

В большом мегаполисе и бесконечной суете я совсем перестал обращать внимание на тихую и умиротворенную красоту. В поселке сейчас все цвело, играло буйством красок и ароматов. Зелень была такого яркого насыщенного цвета, что глаза слезились от резких контрастов после серой Москвы. Да, по сравнению с природой и ее красотой в поселке, где жили мои родители, столица была бездушным сгустком пыли. Каменными джунглями, так Аня называла иногда этот город. Мы пробирались с Машей сквозь туман, который рассеивался с каждой минутой.

– Как же красиво... – протянула счастливо Маша. – Я иногда скучаю по поселку, – вдруг заявила девочка, а я напрягся.

Вот так поворот. Она никогда об этом не говорила и даже не упоминала. По крайней мере, при мне.

– Скучаешь? – аккуратно поинтересовался я.

Мне стало интересно, по чему именно она скучала? По тому, что жизнь у них с Аней в том месте была не сахарная? Либо я чего-то не понимал.

– Да, по Пуховику. По своим игрушкам. Моя кукла, которую сшила мне Аня, сгорела в огне, а я ее очень любила. Нравились наши прогулки с сестрой. У нас в лесу было особенное место. Аня брала с собой вкусняшки, и мы часто туда уходили, когда прятались от родителей, и сидели там. Она рассказывала мне сказки. Я боялась папу и маму, когда они выпивали, но с ней мне ничего не было страшно.

Вспомнив тот день, когда маленькая девочка глубокой ночью появилась на пороге моего дома и плакала навзрыд, прося спасти ее старшую сестру из горящего дома, почувствовал, как на сердце стало тяжело. Аню вспомнил и ее бледное лицо, перепачканное черной сажей, и как она, бездыханная, лежала на траве, и холод побежал по позвоночнику. Не хотел бы я снова пережить никакие утраты в своей жизни. И за одно только то, что теперь имел, готов был просыпаться с улыбкой на лице и благодарить бога за такие подарки.

– Я маленьким мальчиком тоже жил в небольшом городе и часто убегал к речке. Мама меня знаешь, как ругала, когда я ничего ей не говорил? – не хотел развивать тему о поселке, но, если Маша продолжит вспоминать, останавливать ее, конечно, не стану.

– Намекаешь, что и сейчас за этот побег нам влетит по первое число от бабушки?

– Нет, не думаю. Но от Ани мы получим нагоняй, будет обижаться, что ее не взяли с собой.

– С ее-то животом? – усмехнулась Маша. – А мы придумали вчера имена для девочек!

– Что? – рассмеялся я и скривил лицо.

Много раз я пытался с Аней заговорить на эту тему, но она была непреклонна. Говорила, когда девочки появятся на свет, тогда и придумаем. Но я вот был не согласен! Самое приятное время, когда можно строить мечты и думать о будущем.

– Ты, наверное, ее замучила вконец, и она назвала тебе первые попавшиеся, чтобы ты заглотнула наживку, признайся, Гном, так и было? – но я хорошо узнал Аню за это время и понимал, что если уж она что-то вбила себе в голову, спорить бесполезно.

– Ну вот, ничего не утаить, – она тоже улыбнулась в ответ. – Но имена я уже придумала! Сама! Пока вас дождешься...

Мы спустились к реке, туман простирался белым покрывалом, и казалось, что ты паришь в облаках. С небольшой высоты в ясную погоду открывался живописный пейзаж на речку и раскинувшуюся за ней природу. Этот вид вдохновлял, успокаивал и питал силами. Зачем человек ищет какие-то сомнительные источники успокоения, прибегая к алкоголю и наркотикам? Всё куда проще устроено. Мы на восемьдесят процентов состоим из воды, дышим кислородом… А значит, должны быть ближе к тому, без чего не можем существовать. Жаль, что я сам об этом не так часто вспоминал. Вдохнув полной грудью, я прижал маленькое тело девочки к себе и улыбнулся.

– Как красиво, аж дух захватывает, – протянула Маша, озвучивая мои мысли. – Следующая на очереди баба Лена, – вдруг заявила она.

– Что? – я склонил голову и заглянул в ее лицо, не понимая, что она имела в виду.

– Расскажу ей, как красиво на реке, будем караулить туман и пойдем на берег, чтобы рисовать. Как думаешь, она согласится в десятый раз? Предыдущие девять соглашалась сразу. И ты тоже с первого раза...

– Так ты оказывается, негодница, всех подговариваешь по очереди, чтобы тебя водили на речку?

– Ну, нужно же где-то черпать вдохновение! – искренне улыбнулась девочка.

– Ты меня на выставку пригласишь, когда станешь известной художницей?