— Да, поддерживаю, сегодня ты превзошла сама себя. — Марина Игоревна повторила мое движение. — Пальчики оближешь, можно мне будет добавки? — Я заметила маленькую фигурку, которая подглядывала за нами.

— И мне, готова все съесть! И Нинино съем, раз она не хочет.

— Нет, это мое!

Мы с Мариной стали спорить, кому же должна достаться тарелка мелкой, но Нина молча вернулась за стол, взяла ложку и стала уминать завтрак. На лице всех присутствующих появилась улыбка. Она действительно очень похожа на Ворона: мимика, взгляд.

Когда с завтраком было покончено, мы решили немного отдохнуть в саду. На улице было уже прохладно, наконец-то пришла осень, хотя скоро зима и пора бы выпасть снегу. Солнце уже не грело, но и сильного ветра не было. Мы разместились в беседке, пока принцесса собирала листья.

— Что случилось?! — Я молниеносно подлетела к девочке, она стояла по центру двора, опустив голову, и громко ревела. Моему примеру последовали и остальные. — Ты ударилась? — Я стала осматривать ее, пока она надувала пузырьки своим милым носиком. — Нина, что случилось?

— Я… я хочу к Саше. — Еще громче заревела малышка.

Я достала платок и стала вытирать ее слезки.

— Он скоро приедет, у него сейчас очень много работы, малыш, ты же знаешь. — Я старалась всячески успокоить ребенка.

Мы в доме уже больше недели, за это время Ворон был у нас всего несколько раз, и то по паре часов. Все время он уделял принцессе, и каждый раз, когда он уезжал, она плакала, и сегодня не исключение. Вчера вечером Ворон уехал, а мы удивились, когда Нина не устроила истерику, но хватило ее ненадолго. Сейчас девочка чувствует себя ненужной, и мы не можем ей помочь. Да, мы пляшем вокруг нее каждую секунду, но кто мы для нее?

— Знаю. — Она потерла носик рукавом. — Почему Леся меня бросила? — Она смотрела на меня своими большими зелеными глазами. Внутри все сжалось, я с трудом сдержала слезы.

— Малышка, что за глупости? Просто у нее возникли небольшие проблемки, она скоро вернется. Она тебя любит, ты же знаешь это. — Я притянула ее к себе и обняла. Все же в глазах появились слезы, но я не могла допустить, чтобы девочка это увидела.

— Почему она даже не попрощалась со мной перед отъездом? Я ее обидела? — Девочка не унималась.

— Нет-нет-нет, что ты, милая, я же тебе уже рассказывала, что она не хотела будить тебя, ты так сладко спала! — Я еще сильнее прижала ее к себе.

— Марина, почему ты плачешь? — Марина не смогла сдержать слез, но после моего строго взгляда она взяла себя в руки.

Парни не посвятили нас во все подробности, берегут и без того расшатанную нервную систему. Мы лишь знаем, что Ворон приказал ввести Олесю в искусственную кому, в которой она находится уже больше недели. Это еще одна причина, по которой парень не находится с нами – почти все свое время он проводит в больнице, возле нее. Хоть они и молчат, не рассказывают нам, какие именно травмы она получила, я могу представить, что дело серьезное, раз Ворон приказал сделать это. Леся всегда боялась боли, и это хорошее решение. Саша заверил меня, что за ней постоянно следят врачи, и это не повлияет на сердечнососудистую систему, уверил, что осложнений не будет.

Я просила, умоляла его взять меня хоть раз с собой, я хотела увидеть ее, но каждый раз меня грубо осаждали. Он запретил, никого к ней не подпускает, даже Майка и Пашу. Я всегда боялась Ворона, считала его жестоким человеком, которому чужды обычные человеческие эмоции, но как же я ошибалась. Да, я по-прежнему испытываю страх перед ним, но помимо этого появилось уважение и восхищение. У него миллион положительных качеств, которые он открывает лишь близким людям. Он невероятно внимательный, заботливый, добрый, он всегда готов выслушать и помочь.

Когда он впервые появился в доме, я бросилась ему на шею, и он не оттолкнул меня, а прижал меня к себе. Я тогда говорила без умолку, высказывала ему все, что было на душе, и он слушал, просто слушал. Только через пару дней я поняла, какую ошибку совершила, ведь ему было куда хуже, чем мне, но даже тогда он был сильным, он не подавал виду. Хотя первые трое суток после ее спасения он дал себе слабину. Ребята просто пили, пили по-черному.

Майк взял с меня слово, что это останется между нами, что я не расскажу Ворону, не проговорюсь кому-либо, и я пообещала любимому. Когда они пили в квартире Саши, парень впервые в жизни позволил себе слабость. Майк сказал, что он впервые заплакал, скупые мужские слезы. Такого не было никогда, даже когда умер отец. От любимого я узнала, что Ворон винит во всем себя, что парень ненавидит себя сейчас. Я знаю, что Ворон любит Олесю, он боготворит ее, она для него не просто девушка, за это короткое время она стала смыслом его жизни.

Теперь у него две любимые девочки, но эта любовь отличается, он любит каждую по-своему, но одинаково сильно.