Пока он тащил меня по длинному темному коридору, я мысленно прощалась с жизнью. Он ненормальный, мне страшно представить, на что способен этот мужчина. На этот раз мы оказались в похожей комнате, единственным отличием была камера по центру комнаты, кресло в углу и стол, накрытый белой тканью.

Мужчина с силой швырнул меня в центр комнаты, я чуть не снесла камеру.

— Раздевайся! — Он уселся в кресло, а его люди встали вдоль стены. — Раздевайся, тварь!

Я дрожащими руками стала стаскивать с себя грязную одежду.

— Все снимай, хочу видеть, на что клюнул Ворон. — Снова безумная улыбка.

Вся моя смелость, с которой я шла в руки к этому человеку, растворилась – я действительно готова упасть на колени и молить не трогать меня, молить не причинять боль. Но в тот же момент я понимала, что лучше это буду я, чем он бы мучил ребенка. Лучше они убьют меня, чем Саша сделает неправильный выбор.

Сейчас я стояла перед ним в одном нижнем белье, в помещении было очень холодно – похоже, мы в каком-то подвале.

— Я приказал снять все! — Мужчина перешел на крик. — Либо ты, сука, снимаешь все и делаешь, как говорю, либо я отдаю тебе этим. — Он указал на своих парней. — Я разрешу пустить тебя по кругу, и тогда ты точно станешь пай девочкой. — Комната наполнилась мерзким смехом, от которого хотелось спрятаться, убежать.

По щекам текли слезы, они душили, внутри все сжалось еще сильнее. Я понимала, что лучше пуля, чем попасть в руки его людей. Если он отдаст такой приказ, то я покончу с собой, я не вынесу этого. Медленно я стала расстегивать бюстгальтер, движение, и он летит к остальным вещам. Стараюсь прикрыться одной рукой, мужчины пожирают меня взглядом. Аккуратно снимаю трусики, в них все еще жучок, я должна сделать так, чтобы они не увидели его, и у меня это выходит.

— Подними руки. — Мужчина встает и подходит ко мне, он словно хищник, который вот-вот набросится на свою жертву. — Да, ты красивая. — Медленно проводит костяшками пальцев по шее, и я понимаю, что к горлу поступает ком, меня начинает мутить от его прикосновений. — Противно, сука? Противно?! — Я не смогла устоять на ногах от его пощечины и снова свалилась на пол. — Это будет мой трофей. — Снова его смех, мужчина хватает мои трусики, и в этот момент жучок вылетает. Черт!

Он поднимает его и рассматривает, я же перестаю дышать. Он снова кидает его на пол, я слежу за каждым его движением, а он наступает на мою последнюю надежду и с хрустом раскалывает на маленькие кусочки.

— Ты думала, что это спасет? — Резко хватает меня за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза. — Я тебя расстрою, через эти стены не проходит сигнал, эта малышка была неспособна на такое. Тебя никто не найдет, единственный шанс выжить – это смерть Грозного, смерть этой мрази. — Снова пощечина, щека горит от боли. — Подготовь камеру, пора записать послание Ворону.

Один из мужчин начинает возиться с камерой, мучитель же подошел к столику и резким движением скинул с него белую ткань. От увиденного я медленно стала пятиться назад. Нет, только не так, это слишком! Он гребаный маньяк, псих!

На столе были различные орудия пыток – я успела заметить наручники, плеть, какие-то блестящие предметы, возможно, скальпель, или же простой нож.

— Все готово, босс. — Мужчина, который настраивал камеру, подошел ко мне и снова, схватив за волосы, потащил в центр.

— Если хочешь, чтобы все прошло мирно, то проси своего любимого поторопиться. — Он нагнулся к моему уху. — Я люблю побольнее, поэтому подумай. — Он завел мои руки за спину и сковал их наручниками. — Включай.

На моей шее появилась удавка.

— Ворон, у тебя смелая шлюха. — Он сильнее сдавливает веревку на моей шее. — Пожертвовала собой ради мелкой, а зря. — Еще сильнее. — У тебя осталось два дня. — Еще сильнее. — Видео станет моим отчетом. — Снова смех. — Знаешь, у нее хорошее тело, и если головы Майка не будет в срок, то сначала я трахну ее сам, а после отдам своим парням, и обязательно сниму тебе это шоу. — Еще сильнее, мне с трудом удается хватать воздух. — Ну что ж, даю тебе слово, малышка. — Он чуть ослабил хватку.

У меня ушло полминуты лишь на то, чтобы откашляться, чтобы хоть немного восстановить дыхание.

— Саш, — дыхание еще было неровным, от страха я с трудом могла что-то произнести, а по щекам текли слезы, — не смей, он должен жить. — Мои слова вывели мучителя, он резко затянул удавку на шее, воздух перестал поступать, и я не помню, как отключилась.

Я снова очнулась в каменной клетке, моя одежда валялась рядом. Первым делом я проверила, не было ли каких-то домогательств, спасибо хоть за это, урод. Нижнего белья не было, этот псих все-таки забрал его, как трофей. Быстро натянула штаны и футболку, хоть что-то.

Я понимала, что мои страдания еще не закончены, он ненормальный, я видела, с каким удовольствием он душил меня, с каким наслаждением наносил удары. В голове вновь и вновь возникал момент, когда он давит мою надежду, крошит ее на мелкие осколки. Мне неоткуда ждать спасения, эти мысли вызвали новый приступ паники, я забилась в угол комнаты и заплакала.

Глава 44. В.