Или около того. Я рано выскочила замуж. Влад — моя первая любовь. И к счастью, взаимная.

— Гаврилов, ты к чему это клонишь?

— Вы же отлично выглядите, Софья Андреевна, но ваш строгий вид и стиль в одежде… Вы бы приукрашивали как-нибудь свою красоту. У вас, оказывается, красивые изгибы тела, выпуклости в нужном месте, но в мешковатых костюмах ничего же не разглядишь! И волосы длинные, тоже красивые. Чаще их распускайте, а то так проснётесь однажды, а муж к любовнице ушёл, которая...

— Гаврилов! — резко перебиваю парня. — Ты флиртовать, что ли, пытаешься? Вернусь из отпуска и скажу Марине, чтобы по всей строгости спрашивала с тебя. Изгибы и выпуклости... — фыркаю я.

— Ну а что такого я сказал? — недовольно бурчит он. — Действительно выглядите, как девочка, когда одеваетесь молодёжно. Вам не идёт строгий стиль. Возраст накидывает.

— Ты, кажется, профессии перепутал и папе забыл сказать, что на «Модный приговор» мечтал попасть.

Гаврилов ухмыляется, окидывает меня ещё одним плотоядным взглядом, от которого я начинаю смущаться.

— О работе думай. И быстрее ногами передвигай. Там, возможно, серьёзное что-то, а ты пикапера включил и клеишь одну из своих начальниц. К тому же ещё и замужнюю. Смотри, а то папе позвоню, и он научит, как общаться с людьми, которые старше тебя по возрасту.

— На три года старше? — ехидно хмыкает Степан. — И без папы никак?

Я закатываю глаза и нервно смотрю на часы. Как здесь закончим, наберу Влада. У него офис поблизости находится, может, вместе домой поедем.

Степан не разуваясь идёт вглубь квартиры, а я достаю бахилы и надеваю их на туфли. Знала бы, что сегодня придётся мотаться по вызовам, взяла бы сменную обувь. Ноги гудят от неудобной обуви.

Из гостиной доносятся приглушённые голоса. Я слышу баритон мужа, но этого просто не может быть. Влад сейчас на работе. У него какие-то важные дела. Мне просто кажется. Но шаги почему-то даются с трудом, а когда я появляюсь в комнате и вижу Влада, объясняющего Степану, что произошло, становится резко не по себе. Я будто стремительно лечу вниз: уши закладывает, руки начинают дрожать. Это ведь ошибка? Просто случайность? Перевожу взгляд на лежащую на диване без сознания девушку и снова на Влада. На нём из одежды лишь спортивные брюки, волосы влажные. Только что принимал душ?

— Софья Андреевна, здесь госпитализация. Ранний срок беременности. Похоже на внематочную.

Я прикрываю рот рукой и как-то вмиг забываю, что давала клятву Гиппократа. Обо всём забываю. И когда встречаюсь глазами с мужем, сердце сжимается от боли.

2 глава

В голове проносятся картинки, как вчера за ужином мы с мужем разговаривали о нашей поездке в Доминикану, как утром провожаю его на работу и Влад целует меня в губы. Даже недавний звонок вспоминаю, когда он сказал, что задержится, и становится мерзко.  

Влад делает шаг мне навстречу, но я отступаю, выставляя руки вперёд. 

— Соня?                            

Муж выглядит удивлённым, его глаза бегают. 

Не знаю, что заставляет меня успокоиться. Наверное, то, что жизни девушки угрожает опасность — я всё же врач. И только потом обманутая жена. Или то, что не могу поверить в происходящее и нахожусь в сильном шоке. Я думала, что подобное только в кино бывает. 

— Я позову Игнатова, — словно издалека доносится голос Степана после осмотра девушки. — Пусть поднимается с носилками. 

— Да, поторапливайтесь, — холодно произношу я, отворачиваясь от мужа.

Уже точно знаю, что это конец. Я не смогу такое простить. Если моё прощение и вовсе кому-то нужно. Судя по наглой усмешке на лице мужа, это я должна у него в ногах ползать и умолять выбрать меня, а не любовницу. А может быть, Влад не собирался мне ничего рассказывать? Или огорошил бы новостью, что станет отцом, после возвращения из отпуска? 

Степан просит Влада собрать документы и уходит. Я мечтаю провалиться сквозь этажи, а затем и под землю. Внутри я сгораю заживо. Тяжело дышать, я часто моргаю, стараясь не заплакать. Собираюсь выйти из квартиры следом за Гавриловым, но Влад останавливает меня, грубо хватая за руку.

— Ты же дома должна быть.

— А ты на работе. Это так проходят твои совещания и командировки? — Держусь из последних сил, не желая показывать, как мне на самом деле больно. Хочется расцарапать его лицо ногтями. До крови. — В объятиях молодой любовницы? Смотрю, и ребёнка успел ей заделать? А мне говорил, что нам не стоит торопиться… 

— Давай позже поговорим, — устало просит Влад. —  Езжай сейчас домой. Я через часик подъеду. К этой беременности я не имею никакого отношения, не накручивай себя, Сонь, — равнодушно продолжает он.

— Езжай домой? — хмыкаю я. — Никуда я не поеду, ясно? Если только собрать вещи. Говори всё сейчас, Влад. Другой возможности не будет.