- Вместо волос у нее образовалось что-то похожее на шар, ладно бы обычный шар, так это шар, напоминающий скопление лобковых волос. Она их и так, и этак пыталась руками выпрямить, в итоге ни хрена не вышло. Сожрала весь виноград и давай залазить на меня. Я напоминал себе тогда героя Вицина на дороге из “Кавказкой пленницы”. И так, и сяк пытался свинтить. Но девка настырная была. Ничего не смог придумать, как сказать, что сейчас родители должны прийти. Она, конечно, деру сразу дала. Пошла за своей подружкой, а той уже и след простыл. Серега ту свинью тоже отмыл, но забраться она на него не смогла, он тоже испугался за свое тело, скинул так, что та еще чем-то ударилась. Он на нее еще все бабки спустил, чтоб молчала. В общем, мы еще тогда поняли, что с проститутками дела обстоят плохо. А как мы потом все с хлоркой отмывали, чтобы от этих шалав ничего не осталось, надо было видеть. Потом еще и перед папиной женой здорово опозорился. Она все никак не могла понять, как можно было истратить два флакона женского шампуня и геля для душа за два дня. Что она обо мне тогда подумала, даже думать не хочу.

- Забавнее истории я еще не слышала. Артем, ты просто… у меня нет слов.

- Надеюсь, в хорошем смысле?

- Безусловно.

- Тогда хорошо. Одеваемся и едем за Антоном и живностью?

- Ага.

Глава 27

                                                     Глава 27

- Нет, Антош, так не пойдет. Если рядом вешать шары одинакового цвета, все сливается.

- А как надо делать?

- А давай маму позовем, она точно знает.

Я готовлю любимое лакомство Артема - шоколадную колбасу. Выходит, у меня это с трудом и вовсе не потому что блюдо сложное. Просто я постоянно смотрю на своих украшателей, а если не смотрю, то слушаю. Понимаю, что так у меня готовка далеко не пройдет, но не могу себе отказать в удовольствии смотреть на них. Если честно, мне бы хотелось бросить все и просто присоединиться к своим мальчикам. Порой мне кажется, что Артем тоже хочет, чтобы я была рядом с ними, вот как и сейчас, моя помощь им не требуется, я точно видела, что именно Артем повесил рядом игрушки одинакового цвета, значит просто хочет видеть меня рядом. И меня это несказанно радует. Чувствую, как он утыкается носом мне в шею, а мне приятно и щекотно одновременно.

- Нам срочно нужна твоя помощь, мы не справляемся, - говорит Артем, макая палец в шоколадную массу. - Ммм орешков только побольше бы, для усиления потенции, - поворачиваюсь к нему и не могу скрыть улыбки.

- Как скажешь. Только мне кажется, у тебя и так все в порядке. А давай мы быстро все вместе украсим елку, а потом ты будешь готовить со мной.

- Знаешь, я тоже об этом подумал.

Смотрю на своего удаляющегося мужчину, и понимаю, что мне несказанно повезло, все прям как в сказке. Только как бы это сохранить, ведь жизнь не сказка. Доделав шоколадный десерт, убрала его в холодильник и пошла к своим мальчикам. Никогда не думала, что наряжать елку это так приятно. Мама всегда была строга, и то ли у меня были руки-крюки, но как только я роняла или, не дай Бог, разбивала игрушку, празднику наступал конец. Я даже из комнаты боялась выйти, чтобы не попадаться маме на глаза. Отгоняю от себя неприятные мысли и продолжаю наряжать пушистую красавицу.

- Она выглядит настоящей, так и не скажешь, что искусственная.

- Я выбирал лучшую. И к тому же, мои высоченные потолки позволяют купить именно такую.

Антон теряет суть нашего разговора, в какой-то момент он просто садится и начинает играть с Пушей. А мы с Артемом, словно дети, наряжаем елку. В довершении Артем усаживает меня к себе на плечи, и я вставляю на верхушку елки красивую звезду.

- Вот теперь у нас точно праздник.

Пока Антон играет с животными, мы с Артемом приступаем к готовке.

- Потри, пожалуйста, свеклу на терке и порежь лук маленькими кубиками. Только это надо в первую очередь. Селедка должна хоть немного настояться. Думаю, пяти часов ей как раз хватит.

- Конечно, я сделаю это быстро и, надеюсь, без своих пальцев в салате.

- Ну, пальцев там быть не может, так, кусочки кожи, если ты сотрешь ее, когда будешь натирать свеклу.

- Вот ты нахалка. Это вообще-то был намек, что я не хочу этого делать, и меня надо будет пожалеть.

- Открою тебе страшный секрет. Я тоже не люблю это делать, поэтому дала это задание тебе. Мне казалось, что ты мне не откажешь. И я оказалась права.

- Ясно.

- А мы точно это все съедим?

- Я - да. У нас есть еще два дня после, а потом что-нибудь свежее приготовим. А вообще, если бы не наше зверье, смотались бы куда-нибудь на море. Ты, кстати, была за границей?

- Нет. Я и на море-то была один раз, в Евпатории.

- Ясно. Залатаем эти дыры попозже, ибо в новогодние каникулы никто не согласится сидеть с животными.

Все время нашей готовки Артем неустанно смотрит на меня, порой мне становится неловко, может у меня что-то на лице или я что-то не так делаю. И эта его обаятельная улыбка смущает меня донельзя. Украдкой смотрю на себя в зеркало. Нет, все та же, ничего позорного нет. Буду надеяться, что он мной любуется, точно так же, как и я им.

                                                             ***

Пока народ еще не начал новогодние салюты мы все вместе идем гулять с собаками. Антошка убегает вперед и носится с четвероногими друзьями.

- Ириш, а давай съездим через пару дней на лыжах покататься или санках, куда-нибудь, где большие горки.

- Можно, - мы идем дальше, а потом Артем неожиданно валит меня в снег.

- Ай! - Артем ложится рядом, а мне становится так смешно. Взрослые люди лежат на снегу за несколько часов до нового года, и ведь никто не пьян.

- Обожаю снег, особенно когда он только выпал, - говорит Артем.

- Почему?

- Потому что его можно смело есть и не бояться, что его уже кто-то обоссал.