— Неудачница твоя мама, — тихо говорила она с дочкой. — Неужели ты меня такой и запомнишь, а? Скучной домохозяйкой, которую почти не замечают и совершенно не уважают? Хорош пример для ребенка, нечего сказать.

Даша слушала ее с умным видом и продолжала жевать клубнику. Скоро ее желтенький слюнявчик приобрел совершенно новый, креативный окрас. Сладкие капли клубничного сока падали на платье Киры, но ей было решительно всё равно.

— Как же мне не быть дилетантом, если он мне даже шанса не дал? — не могла успокоиться Кира.

Дочка посмотрела на нее внимательно, вытащила клубнику изо рта и четко произнесла:

— Да, — это было одно из нескольких слов, которые произносила четко. Даша соглашалась со всеми по поводу и без.

— Да, моя хорошая? — тут же засюсюкала Кира. Когда Даша начинала с ней общаться, ее сердце тут же заполняла такая безотчетная любовь, что для других чувств места просто не оставалось. Вот и сейчас стоило Даше произнести два коротких звука, как мама расплылась в широкой улыбке и начала расцеловывать ребенка в щеки. — Ты моя прелесть, моя красавица! А папа у тебя вредный и упертый! Дилетанты ему, видите ли, не нужны. Если ему не нужны, может, кому-нибудь другому пригодятся!

Кира резко выпрямилась и улыбнулась.

— А что, Даш, — проговорила она повеселевшим тоном. — Вот возьму и найду место! Наверняка в Краснодаре немало фирм, где я могу пригодиться. Не нужен мне этот «Полярис»! Только вот папаша твой, наверное, взбесится. Ну а мы ему пока ничего не скажем. Вот найду работу, тогда и скажу. Что он мне сделает? Запрет дома? Его самого тут почти не бывает. Пусть злится на здоровье. Хочу работать и буду! Хоть на что-то я имею право!

— Да, — ответила девочка и заулыбалась.

— Ты моя заечка! Всё-то ты понимаешь!

15 августа 2018 года

17:00

— Куда прешь! — гаркнул мужик деревенского вида из жутко грязной древней «Мазды».

Кирилл приоткрыл окно джипа и крикнул в ответ:

— На светофор посмотри, придурок!

Усталость навалилась на него страшным грузом: за последнюю пару дней он спал от силы часа три, провел в Сочи три недели, работая на износ. Дорога домой тоже выдалась нелегкая — городские власти отчего-то всегда считали лето лучшим временем для начала ремонта дорог у въезда в город. Конечно, когда еще чинить дороги, кроме как в сезон летних отпусков, когда только ленивый не едет на Черноморское побережье. В результате заторы у въезда в город вырастали до таких чудовищных размеров, что московские пробки могли бы завидовать. Вот и сегодня дорога из Сочи до Краснодара заняла у Кирилла добрых десять часов, из которых четыре он провел стоя практически на одном месте.

Добрался до дома голодный и злой.

— Так, сейчас поцелую Дашу, залезу в душ, потом поем и на диван. Нет, лучше сначала поем, потом в душ. Блин, почему нельзя есть в душе… — он невесело усмехнулся и выбрался из машины.

Даже не знал, чего хотелось сильнее: поесть, подержать на руках дочку или увидеть жену. Он не ждал от встречи с Кирой ничего сверхъестественного, но хоть парой фраз с ней перекинуться, хоть за руку подержать — и то хлеб. Соскучился.

Дом встретил его тишиной, нарушаемой лишь приглушенными звуками из кухни. Кирилл поднялся наверх, заглянул в детскую, затем проверил гостиную и спальню жены. Убедившись, что семьи нет дома, отправился в ванну.

Контрастный душ немного привел его в чувства. Живот забурлил еще усерднее. Кирилл быстро вытерся, натянул майку и джинсы и направился на кухню.

Тетя Маша стояла у плиты и что-то сосредоточенно перемешивала.

— Добрый день! — поздоровался он и направился прямиком к холодильнику.

— Кирилл Александрович, скоро ужин! — пожурила его домработница.

— До ужина не доживу, — ответил он, запихивая в рот найденный в холодильнике блинчик с творогом. Немного подумав, достал весь контейнер и сел вместе с ним за стол прямо на кухне.

— Что же это такое, — возмутилась тетя Маша. — Хоть тарелку возьмите!

— Вы не отвлекайтесь по пустякам, теть Маш! Лучше чаю мне сделайте.

— Озорник, — с притворной строгостью ответила она.

Быстро отставила варево, забрала у сопротивляющегося Кирилла блины, поставила перед ним тарелку с алым ароматным борщом, добавила сметаны и вручила ложку.

— Спасибо, — Кирилл тут же принялся за еду.

— Так сытнее будет.

— Теть Маш, а Кира не говорила, когда вернется? — спросил он с набитым ртом.

— Обычно возвращается после семи, — ответила та, снова вернувшись к плите.

— Обычно? — насторожился Кирилл.

— Ну да, — невозмутимо ответила домработница. — Садик же до семи. Дашу забирает, потом уже домой.

— Какой такой садик? — Кирилл замер с ложкой у рта.

— «Мурзилка», здесь недалеко.

— А сама она где?

— Так она же работает до шести. Пока доберется, пробки все-таки. Иногда раньше приходит. Вы разве не знали?

— Похоже, что я в курсе?

Борщ был забыт. Кирилл подскочил с места и навис над домработницей.

— Где она работает?