Но хуже всего было то, что Кира стала его бояться. Сначала он думал, что жена просто обижена за то, что он позволил себе лишнего в свой день рождения. Вполне возможно, что так оно и было, поскольку вела она себя после этого довольно дерзко. Одна выходка с билетами в Питер стоила Кириллу кучу нервов, но когда он через пару дней попытался приласкать ее, Кира буквально затряслась в его руках. Никакие ласки не помогли ей расслабиться, как он ни старался. А он, видит бог, старался. Ласкал ее долго и с чувством, пока не возбудился настолько, что ее скованность прекратила его волновать. Ситуация повторилась и на следующую ночь, и днем позже. Дошло до того, что жена вздрагивала при каждом его появлении в детской. Она не кричала, не сопротивлялась, послушно шла за ним в спальню, но испуганный взгляд любимых глаз заставлял чувствовать себя последним подонком. И он прекратил попытки доставить ей удовольствие, лишь брал ее как хотел и когда хотел, не стремился сделать ей больно нарочно, но знал, что делал.

За последнюю пару недель Кирилл сам себе опротивел. Но отказать себе в доступе к телу жены не мог, да и не хотел совершенно, хотя теперь секс не приносил ему и доли былого удовольствия.

Жена боялась его, и это беспокоило Кирилла даже больше, чем он согласен был признать. Но почему он, собственно, должен беспокоиться о ее чувствах? Она ведь о нем не беспокоится. Останься у него хоть кроха надежды на то, что он сможет вернуть ее чувства к себе, лез бы вон из кожи, лишь бы всё наладить. Теперь же он просто не видел в этом смысла.

По приезде домой он застал тетю Машу с коляской в руках.

— Мы с Дашенькой идем гулять. Погода чудная. У пруда уточек покормим, — весело отчиталась она и скрылась за воротами.

Кирилл проводил домработницу взглядом и направился наверх. Принял душ, надел шорты с майкой, собрался на кухню перекусить. Отвлек звук льющейся воды из прилегавшей к детской ванной комнаты.

— Кира, — прошептал он. Сразу захотелось забраться к ней ванну. Он отбросил идею, представив, как ее передернет. — Нет, больше так продолжаться не может!

Есть расхотелось. Кирилл злобно уставился на отделявшую его от жены стену и с размаху грохнул об пол лежавшую на прикроватной тумбе книжку. Не помогло.

Он поднял книгу, открыл тумбу и уже было собрался положить книгу туда, как увидел в глубине розовую коробочку. Ту самую, где хранились купленные для Киры серьги. Он так и не отдал их жене, посчитав, что не заслужила.

Кирилл достал серьги, немного полюбовался игрой света в бриллиантовых гранях. В голове появилась идея. Он прихватил коробочку с собой и пошел в детскую.

Кира всё еще была в ванной. Вопреки обыкновению, он не стал туда заходить. Присел на диван и ждал, пока сама выйдет. Вскоре она показалась — раскрасневшаяся, в одном полотенце на голое тело, с рассыпанными по плечам мокрыми волосами она была хороша до невозможности. Он залюбовался, забыв о цели своего визита.

Диван, где разместился Кирилл, находился в противоположном от входа в ванну углу. Она заметила мужа не сразу, а когда заметила, натянула полотенце чуть ли не до подбородка, чем вызвала невеселую улыбку.

— Я думала, ты поедешь на работу.

— Кир, давай поговорим.

— Я сделала что-то не так? — спросила она с опаской.

Кирилл прищурился, буравя жену взглядом. Та застыла в нерешительности.

— Иди сюда.

Кира накинула халатик, завязала пояс и подошла к дивану.

— Присядь, — он похлопал по месту рядом с собой.

Она вздохнула и села.

— Это тебе, — он протянул ей розовую коробочку. — Купил по случаю в Маскате.

Кира нерешительно открыла коробочку, и глаза ее широко раскрылись в восхищении.

— В честь чего? — спросила она, вынимая сережки.

— Просто так. Примеришь?

Она встала и направилась к зеркалу возле окна. Кирилл последовал за ней. Он понял, что серьги пришлись ей по сердцу. Жена улыбнулась отражению в зеркале. Улыбка ее была такой яркой и солнечной, что сердце Кирилла пропустило удар или два. Он бессознательно положил руки ей на плечи и понял, что зря. Улыбка тут же исчезла.

— Нравятся? — спросил он, нехотя убирая руки.

— Очень, — Кира кивнула и повернулась к нему.

— По шопингу соскучилась? — задал он провокационный вопрос.

По глазам увидел, что соскучилась, но промолчала, даже губы поджала. Нет, не признается.

— Хочешь, верну тебе карту, — продолжил он процесс искушения.

— И пеленгатор отключишь? — неожиданно спросила она.

— Нет, но могу разрешить тебе вернуться в колледж. Помнится, ты еще в начале августа просила, — постарался он еще больше подсластить пилюлю.

Глаза ее загорелись живым интересом, затем по лицу скользнуло сомнение:

— Но ты же говорил, что Дашу рановато оставлять без меня, и…

— Мы найдем ей хорошую няню.

— Семестр уже начался. Заявление я не писала. Не возьмут...

— Я всё устрою, если хочешь.

— Хочу, — ответила Кира, больше не раздумывая. Затем посмотрела на него как-то странно и спросила: — К чему всё это?

Кирилл ждал этого вопроса. Ждал и сам не знал, как на него ответить правильно.

— Мне надоело, что ты ведешь себя в постели, как тряпичная кукла. Мне нужно больше, — ответил он гораздо резче, чем собирался.

Щеки жены вспыхнули нездоровым румянцем.

— Ты и так делаешь со мной всё, что хочешь... — прошептала она, опустив глаза в пол.