— Девочка моя, ты думаешь, я хочу уехать и бросить тебя одну? Совсем не хочу. Поверь, если бы была возможность решить вопросы дистанционно, я бы это сделал! — объяснял он ситуацию уже по третьему кругу.

— Отправь в Оман кого-нибудь другого. Ты же можешь найти себе замену. Ты ведь всё можешь! — не успокаивалась она.

— Кир, ну хватит. Я буду звонить тебе каждый вечер, обещаю. Вернусь к Рождеству. Устроим свой собственный новогодне-рождественский праздник, нарядим елку. Хочешь, без меня наряди.

— Не хочу, — буркнула она.

— Я приеду с подарками. Возьму несколько дней выходных.

— Не нужны мне подарки, мне ты нужен!

— Кира, ну не рви ты мне душу! Не могу я остаться! — Он взял жену за подбородок и посмотрел ей в лицо. — Опять глаза на мокром месте.

Он поцеловал влажные от слез щеки и снова прижал ее к груди.

— Обещай не плакать.

— Угу...

— Я буду очень скучать. Пиши мне обо всем, ладно? И жди звонков. Если что, обращайся к отцу, — напомнил он. — Всё, мне пора.

Кирилл в последний раз притянул жену к себе, поцеловал в губы и разжал объятия. Ее тонкие ручки отпустили его талию. Кира посмотрела на него с такой грустью, что стало трудно дышать. Он с силой заставил себя отвернуться и зашагал к выходу. Выйдя на улицу, поймал ее прощальный взгляд из окна прихожей.

Грустное, заплаканное лицо жены преследовало его всю дорогу.

Кирилл уже не раз проклял тот день, когда пошел на поводу у отца и решился взяться за проект отеля в Омане. И чего в России не сиделось?

Глава 22. Возвращение домой

11 января 2016 года

6:00

Приехать к Рождеству Кирилл не смог. Лишь к девятому января удалось завершить последние проверки и ревизии, договориться о новых сроках сдачи.

Он буквально с боем выбил билеты на родину. Дома его ждали не раньше завтрашнего обеда, но в последний момент удалось попасть на рейс пораньше. Кирилл не стал беспокоить родных поздним звонком. Поэтому никто не спешил ему навстречу по приезде.

За окном было еще темным-темно. Кирилл побоялся включать в спальне свет, чтобы не разбудить жену. Впрочем, глаза уже привыкли к скудному лунному свету, что пробивался сквозь тюль занавесок. Он ужом проскользнул в ванную.

Душ его освежил. Силуэт лежащей под одеялом Киры страшно манил его. Всё так же тихо нагой Кирилл забрался в кровать к жене. Она не проснулась, даже не пошевелилась. Кира лежала спиной к нему, засунув руки под подушку. Он осторожно провел рукой по бедру под ночной рубашкой. Сглотнул слюну, обнаружив, что трусики она не надела.

Его естество мгновенно отреагировало, тут же восстав всей своей молодецкой мощью. Долго сопротивляться жгучему желанию было не в правилах Кирилла, тем более после нескольких недель воздержания. Он поцеловал белую шею жены, вслушался в ее ровное дыхание. Пальцы тем временем занимались изучением ее потаенного местечка.

Кира охнула, почувствовав внутри себя его палец, и проснулась:

— Кирилл? — удивилась она, повернув к нему голову.

— Я, я, — он навис над ней и сладко поцеловал в губы. — Чувствуешь, как соскучился?

С этими словами он обхватил бедра жены, устроился вплотную к ее попке, чуть наклонил и со стоном вонзился в ее мягкое, податливое тело.

— Я уже и забыл, какая ты у меня узенькая, — прохрипел он в истоме, почувствовав, как плотное лоно обхватывает его член. Затем скомандовал: — Сожми ноги!

Следующие несколько минут Кирилл не замечал ничего, кроме всё нарастающего удовольствия. Он впился руками в ее бедра и продолжал входить, посекундно увеличивая ритм. Волны наслаждения накатывались на него, оглушая, даря ни с чем не сравнимую радость обладания любимой женщиной. Он почувствовал приближение развязки и попытался плотнее ухватить жену, но тут с удивлением обнаружил, что она старательно выворачивается из его рук. Затем до его сознания донеслось паническое:

— Кирилл, остановись!

А он-то принимал ее стоны за звуки удовольствия. Кирилл резко разжал руки, и Кира тут же откатилась от него.

— Я сделал тебе больно? — встревожился он.

— Ты что, меня не слышал? Я же просила, не надо так грубо!

Еще не очнувшийся от наслаждения и страстно жаждущий продолжения Кирилл схватил жену за ноги и попытался придвинуть к себе.

— Прости, солнце, я буду нежно. Иди ко мне…

— Нет, — снова закричала она и обхватила живот руками. — Не надо!

— Кира, в чем дело? — спросил он раздраженно и включил ночник.

Ярко вспыхнувший свет позволил ему разглядеть жену. Лицо ее было хмурым. Кира вцепилась руками в живот и подозрительно часто задышала.

— Тебе больно? — спросил он испуганно. — Ляг на спину.

— Всё никак не пройдет, как будто изнутри ножом режет!

— Что ж ты молчала?!

— Я не молчала! — Кира укоризненно на него посмотрела.

Кирилл закусил губу, придвинулся к ней и осторожно потрогал живот.

— Легче становится? — спросил он с надеждой.

— То отпустит, то опять как ножом. Кажется, я рожаю! — простонала Кира.