— Давай! У меня как раз есть знакомый полковник. Заодно расскажешь, как ты беременную падчерицу из дома собрался выгнать.

Кирилл с силой швырнул раскрасневшегося мужчину в сторону. Тот неловко упал на заднее место, но скоро поднялся. Впрочем, приближаться к Кириллу не спешил. Лишь уперся руками в бока и продолжил орать:

— Так это ты папаша, что ли?

— Я, — ответил Кирилл с вызовом.

— Да как ты смеешь ко мне домой вламываться…

— Рот закрой, плешивый! — пробасил Трубачёв с отвращением. — Слушай меня внимательно! Если ты еще хоть раз посмеешь поднять руку или даже голос на Киру повысишь, я тебя закопаю! В прямом смысле. Отвезу в лесок, свяжу и закопаю. Живьем! Понял?

Отчим Киры потряс головой, переваривая услышанное. И снова попытался подать голос:

— Ты что, мне еще угрожать будешь? — сказал он это без особой уверенности. Скорее, почву прощупывал. Противник превышал его в росте как минимум на голову, да и в плечах был на порядок шире, но так просто сдаться было не в его характере. — Я тебе еще покажу!

Кирилл усмехнулся и шагнул в сторону Аркадия. Тот резво отпрыгнул на пару шагов и забежал за стол.

— Непонятливый, да? — Кирилл размял костяшки пальцев. — Ну, давай разъясню.

Разделявший их стол вмиг был отброшен к стене. Отчим Киры охнул и не успел спастись бегством. Вскоре под его левым глазом расплылся увесистый синяк, а сам он снова очутился сидящим на полу.

— Не по-мужски это, сироту обижать, — прогремел Кирилл, возвышаясь над деморализованным противником.

Больше попыток вставать Аркадий не делал, говорить тоже не пытался. Лишь кивал и изображал полное согласие со словами оппонента.

— В общем, так, тварь земная, сейчас хватаешь куртку и сваливаешь отсюда дня на два.

— Куда ж я? — попытался протестовать он.

— Да мне всё равно! Хоть на вокзал. Чтобы духу твоего здесь не было, когда Кира вернется. В следующий раз увидишь ее, чтоб извинился! — Кирилл для убедительности впечатал кулак в собственную ладонь. — Киваешь, значит, понял. Ну, что глазами хлопаешь? Пошел собираться!

Аркадий тут же скрылся в своей комнате. Кирилл брезгливо посмотрел ему в след и вышел вон.

Кира ждала его в машине. Он забрался внутрь и заметил, что она дрожит.

— Ты бы хоть куртку накинула, что ли? — отругал он ее.

— Как-то не до этого было, — простучала зубами Кира.

— Эту беду мы поправим, — он стал снимать с себя полупальто. — На вот, держи. Сейчас печку включу.

Кира завернулась в нагретую одежду и в очередной раз смахнула с щек слезы.

— Ну что ты, маленькая, успокойся! Знаю, противно, — с этими словами Кирилл обнял ее за плечи.

— Просто до этого он меня никогда не бил! — всхлипывая, призналась Кира.

— Он что, все-таки успел тебя ударить? Куда?

— Не успел, — Кира шмыгнула носом и заметила в окно, как отчим выскочил из подъезда и припустил к остановке. — Ой, а куда это он?

— Тебе какая разница? Больше он тебя не тронет. Я не позволю.

Кирилл достал из бардачка упаковку салфеток. Она благодарно взяла предложенное и стала вытирать лицо, потом резко выпрямилась и посерьезнела.

— Кирилл, а ты вообще зачем приехал?

Он не ответил, лишь посмотрел на нее ласково.

— Результаты получил, да? — догадалась она.

— Получил. Ты знала, что будет?

— Конечно знала! А ты просто сволочь!

— Прости, Кира. В свое оправдание могу лишь сказать, что я правда не верил, что когда-нибудь смогу стать отцом.

— Я понимаю.

— Давай сейчас поднимемся, ты соберешь, что тебе нужно. И переедешь ко мне.

— Не буду я у тебя жить! — отрезала она. — Ни к чему это!

— Кира, я тебя здесь не оставлю. С упырем этим, — Кирилл с отвращением хмыкнул в сторону скрывшегося Аркадия. — Так что не спорь.

— Я как раз хотела подать на размен квартиры. Поэтому и поцапались. Я смогу разменять нашу трешку на две однушки. Я узнавала. Если бы ты мне помог немножко…

— Нет, Кира. В какой-то там однушке ты моего ребенка растить не будешь.

— Не тебе решать! — огрызнулась она. — Не поможешь, сама сделаю.

— Решать она собралась, — Кирилл усмехнулся и продолжил уверенно: — Со мной будешь жить, и точка.

— На каких, интересно, правах я буду у тебя жить? — осведомилась Кира язвительно.

— На правах жены!

Та прыснула смехом.

— Кирилл, ты что! Какой жены, ты о чем?

— Настоящей, единственной…

— Ты это серьезно?

— Дальше некуда!

— Да ну брось, — отмахнулась Кира. — В наше время по залету не женятся. Хочешь быть отцом — будь. Сможешь видеться с ребенком, когда захочешь. Будешь брать на выходные... и что там еще полагается. Но никаких других отношений между нами быть уже не может!

— Кир, ты не понимаешь, — покачал он головой. — Для меня этот ребенок значит очень много. Я ему могу дать всё. Дом, образование, карьеру, полноценную семью, наследство. А что можешь ты?

Кира потупилась и не нашлась, что ответить.