При появлении семьи сердце Кирилла сжалось, но не привычной болью, а какой-то сладкой истомой. Пока он ласкал взглядом членов своей семьи, в душе росло щенячье чувство любви и нежности. Вскоре это чувство перебороло всё остальные. Гнев растворился, словно клякса, на которую пролили добрую порцию ацетона.

— Мамочка, — позвала Даша, проезжая мимо лавки. — А мы будем делать пилог?

— Я же тебе обещала, — ответила Кира. — Покатаешься, и сразу пойдем делать.

— Вку-у-усный бу-у-удет! — пропела девочка.

Услышав это, Кирилл вздрогнул: он тут планы похищения строит, а Даша хочет пирог. Неожиданно для себя Кирилл понял, что тоже очень хочет этот пирог... и Киру хочет. Причем не стукнуть, а обнять — так крепко, чтобы косточки захрустели. Потом целовать эти милые губы. Хочет посадить Дашу на плечи, взять на руки сына, взглянуть в его трогательные глаза, что так и светились счастьем на фото.

Кирилл прищурился, представив, что произойдет через несколько минут. Жена соберет детей и пойдет в дом, где ее уже ждут нехорошие дяди. Не будет ни пирога, ни объятий, ни счастья в глазах. Дети испугаются и будут реветь в три ручья, Кира тоже.

«Неужели я позволю этому случиться? — спросил он у себя и помотал головой. — Нет, не позволю!»

Он выхватил из кармана рацию и скомандовал:

— Отмена! Уходите быстро и тихо, чтобы посылка вас не заметила.

— Вас поняли, — ответила рация.

Вскоре он увидел, как ребята так же осторожно покинули двор и скрылись в направлении фургона. Раздался шум мотора, и фургон уехал прочь.

Прошло гораздо больше пяти минут, прежде чем Даша накаталась, и Кира повела детей в дом. Кирилл жадно наблюдал за ними. На лице блуждала мечтательная улыбка, на сердце было легко и приятно. Он чувствовал, что сегодня впервые за очень долгое время заснет спокойно. Подождал еще несколько минут, потом завел машину и поехал в отель. В ближайшее время он из Пскова ни ногой.

Глава 40. Счастливый несчастный случай

30 июля 2021 года

11:00

Кирилл оглядел разложенные вещи, решая, что еще может понадобиться в поездке. На кровати уже лежали джинсы, футболки, рубашки и прочее. Открыл шкаф и провел рукой по шеренге деловых костюмов.

— Хотя на кой черт мне в Пскове костюм… — почесал он лоб.

Потом все-таки выбрал классический темно-серый и отправил его в чемодан.

— Кирилл, — раздался за дверью недовольный голос отца. — Ты здесь?

— Да, заходи, — ответил он.

Александр Демьянович вошел в спальню, увидел разложенные вещи и побагровел.

— Ты действительно собираешься обратно? — с вызовом спросил он, скрестив руки на груди.

— Отец, я тебе с переговорами помог? Помог! Остальное буду решать дистанционно. Обойдитесь тут как-нибудь без меня.

— Но ты же только позавчера прилетел, — начал тот наступление с другого бока. — Хоть немного дома побудь, а потом…

— Мне надо к семье, — отрезал Кирилл и продолжил складывать вещи.

— Сын, да очнись! — воскликнул отец. — Ты там не с семьей, а в отеле живешь! Наблюдаешь за детьми из окна машины и даже близко к ним не подходишь! Ну сколько это может длиться?

— Пойми меня, — попросил Кирилл, развернувшись к отцу. — Я раньше и мечтать не мог, что снова их увижу, а теперь могу видеть каждый день, пусть и издалека.

— Я не понимаю, как ты так можешь, — покачал головой Александр Демьянович. — Почему ты отказался от первоначального плана? Давно бы привез их сюда, вместе бы любовались.

— А Киру куда? — усмехнулся он грустно. — В подвал и на цепи?

— Ну зачем на цепи, — поджал губы отец. — Просто забери у нее детей! Пусть живет рядом, купи ей дом, как и собирался. Будем давать ей видеться с детьми, под надзором, разумеется.

— Отец, я пока за ними наблюдал, четко понял одну вещь. Она и дети неразделимы. Я не знаю, как не понимал этого раньше, — Кирилл опустился на кровать и обхватил себя руками. — Они ее так любят, а она их! Зачем я вообще про этот развод ей говорил… Жила бы до сих пор здесь. Всё бы было хорошо.

— И что теперь, сын? Ты просто простишь ей то, что она сделала? — прищурившись спросил тот.

— Уже... — со вздохом ответил он. — Слишком люблю ее, чтобы злиться.

— Нельзя так любить, Кирилл! — прогремел отец, смерив его жестким взглядом.

— Люблю как умею, — отмахнулся он.

— А дальше-то что? Не хочешь везти в Краснодар, так по крайней мере объявись, потребуй свиданий с детьми. Ты имеешь право!

— Ну появлюсь я у нее на пороге, — возмутился он. — Кира испугается, начнет истерить. Эти слезы, разборки… Не хочу! Мне пока и так отлично.

— Кирилл, — убеждал его отец, — в твоем мозгу осталось хоть немного рациональности? Сколько ты будешь там сидеть?

— Так! Это моя семья, и я сам решу, что и когда с ними делать! Не вмешивайся, отец!