— Я ведь отпустил тебя, решив, что ты оценишь этот жест. Дал время, чтобы ты исчез. Считал, что возможно остепенишься и больше я о тебе не услышу. Но видимо в тот раз просто неправильно воспринял ситуацию, ведь никто из вас так и не прекратил мозолить мне глаза, — поворачиваюсь к стоящему на коленях тощему французу, что в страхе не отводил глаз от пола. — И чем же ты тут занимался?

На самом деле ответ мне был не нужен. Усиленное обоняние просто не давало ошибиться, ведь от Французик попросту источал запах той дряни, которую они распространяли. А зная профессиональные навыки этого лягушатника, не было труда сложить два и два. Именно этого тощего обдолбанного бомжа — не только по виду, но и по запаху — стоит благодарить за создания бракованных препаратов.

— Я делал… смесь. — Неуверенно пробормотал он, подтвердив мои выводы.

— Это именно то, что мне хотелось от тебя услышать, Серж! — С широкой улыбкой подхожу к нему и обхватываю его голову ладонями, буквально прошипев эти слова.

После чего не меняя выражения лица, начинаю сжимать череп того, кто доставил мне изрядное количество проблем. Не успевает он осознать происходящее, как мои пальцы с хрустом костей вдавливаются в череп, достигая мозга. У него не было времени даже закричать, не то, чтобы умолять меня остановиться. А спустя секунду вся голова превращается в бесформенную кашу, пока тело просто падает к моим ногам. С раздражением подмечаю, что капелька серого вещества этого обдолбыша попала мне на щеку, это, не вспоминая про кровь на моих перчатках.

Маленькая Нина с раскрытыми глазами смотрела на эту картину, наемники тоже не были в восторге от этого, но вида не подали. Им не впервой видеть нечто подобное, так что никому из них не захотелось опорожнить желудок из-за этого. Вздыхаю, подходя к раковине, где и начинаю смывать кровь, кости и все прочее с перчаток. Можно их заменить, но зачем, если легче просто смыть? Так что спокойно включаю холодную воду и отмываю кровь вместе с хозяйственным мылом, которое тут как раз имелась.

— Ты вроде была брюнеткой. — Перехожу на русский, не поворачиваясь к Нине.

— Захотела разнообразия в жизни, — она удивленно выдохнула, прежде чем дать ответ. — Не знала, что Хоумлендер знает русский.

— Люди многого обо мне не знают, но все точно знают, что злить меня не стоит. Именно это ты и сделала, притом очень хорошо постаралась, — аккуратно вытираю щеку, очищая ее от почти засохшей дряни. — Настолько, что я бы с удовольствием содрал с тебя кожу, по кусочкам… прижигая раны, чтобы ты продержалась до конца процесса. Но это будет потом, прежде мне хочется узнать, кто заказчик всех этих беспорядков?

— Нет никакого заказчика, все было спланировано мной. — Несколько самодовольным тоном произнесла Нина, несмотря на страх передо мной.

— Ясно. Это все упрощает, — киваю, вытирая перчатки о ближайшее полотенце и поворачиваясь к ней лицом. — Ну и зачем тебе нужно было все это устраивать?

— Реклама. — Пожала она плечами, словно не говорила о продукте, который может устроить Ад на Земле.

Ведь стоит этой дряни попасть в руки более компетентных людей, и они смогут превратить это во что-то более стабильное. Хотя Стэн Эдгар в этом сильно сомневался, небеспочвенно, кстати. Ведь одно дело испортить изначальный продукт, и совсем другое синтезировать его же из мусора. На это уйдут годы, если не десятилетия. Но сама возможность подобного ужасает теми последствиями, которые будут после этого.

— Интересный способ для рекламы ты выбрала. А уж место откуда всем будешь заправлять… просто гениально. Ты правда рассчитывала, что тебя не найдут прямо у нас под носом?

— Но у меня ведь почти вышло? — Улыбнулась она, строя из себя саму невинность.

— Увезите ее. — Равнодушно смотрю ей в глаза, видя ее насквозь.

Она была в ужасе, не меньше. И несмотря на все ее беззаботное отношение, сердце ее билось так, словно с минуты на минуту собиралась вырваться из груди. Ведь она знала, что вскоре ее память просканируют от и до, узнают все ее секреты, обо всех ее друзьях и доверенных людях. И дальше от них останется только память, ведь Воут не любит, когда кто-то пытается занять ее нишу. Разумеется, пытать ее я не собираюсь, оставлю это дело ученым, которым всегда не хватает тех, на ком следует испытать новую версию Ви-24.

Вскоре я улетел из Брайтон-Бич, оказавшись в конференц-зале Семерки. И сидя во главе стола, задумчиво смотрел на экраны мониторов, на которых шли новости. Пиарщики уже работали над тем, чтобы осветить произошедшее в лучшем свете. А через тридцать минут будет очередное собрание Семерки, где с удовлетворением можно будет объявить о том, что виновник найден.

— Сэр? — Отвлекла меня от моих занятий Эшли, войдя через раскрывшиеся ворота с увесистой папкой в руках. — Вы не заняты?

— Нет, все в порядке. Что случилось, Эшли? — Спрашиваю ее, на что она улыбается и подходит к столу.