После такой желанной разрядкой, с помощью которой я откинула мысли о внезапно возникшем в моей жизни родственнике, я опять впала в отчаянье. Ведь я снова, как какая-то наивная школьница, позволила Роберту проникнуть в мои мысли, так как они были неразрывно связаны с моим телом.

— Кажется, у тебя Стокгольмский синдром… — пробурчала я себе под нос и, одернув платье вниз, закрыла лицо руками, не представляя, как можно так сильно ненавидеть и хотеть одного и того же человека. Слава богу, были подруги и мероприятие послезавтра, которое наверняка вычеркнет собой в памяти события последних дней, и вернет меня к обычному существованию. — Пора записываться к психологу…

В дверь постучали и я резко вскочила на кровати. Фаина вошла в комнату с обеспокоенным выражением лица и… той злополучной газетой, буквально тыча мне ее в лицо:

— Я не хотела говорить при девочках, все ждала, когда ты признаешься сама, но, видимо, мне придется выбивать из тебя признание?! — прямо в лицо прошипела она мне и, судя по тому как громко она говорила, стало ясно, что Вероника с Таней по-тихому ретировались из квартиры. — Курьер-Паша – это на самом деле Роберт-миллиардер?

— Я спала с Робертом Шаворским против своей воли, — зажмурив глаза, сдернула пластырь болезненной правды со своего сердца и тут же уточнила: — Он держал меня в свои доме насильно.

На глаза навернулись слезы от воспоминаний пребывания в доме Роберта, а тело затрясло новой дрожью… И снова мне показалось, что внутри меня уживаются два человека, у каждого из которых свое отношение к этому противоречивому мужчине.

— Полина, я… Мне так жаль… — запинаясь протараторила девушка спустя долгую паузу и протянула свои руки ко мне, — Я не знала… Ты так одухотворенно врала про этого Пашу, что я разозлилась и решила расставить все точки над "и"… Господи, как так вышло, мышка?

— Я могу рассказать тебе все касательно наших отношений с Робертом, но ты должна пообещать мне две вещи: никогда никому об том не рассказывать и никогда не разговаривать об этом со мной! — не терпящим возражений голосом сказала я девушке и пытливо заглянула в ее обеспокоенные глаза.

— Клянусь! — уверенно, без тени сомнений, ответила Фаина, а затем села на кровать и поддерживающе опустила руку на мою. — Но так же хочу сказать, что ты не обязана мне ничего рассказывать.

— Ты станешь моим личным психологом... — пошутила я, даже не представляя, что так оно и будет, — Что же, Роберт Шаворский - это самое обаятельное и сексуальное в мире чудовище... 

Следующие два часа мы проревели с подругой в моей спальне. Я рассказала ей все: от и до. Не было больше секретов в моей истории… Хотя нет, лгу. Был один: я не призналась ей, что все еще хочу Роберта, так как подруга могла бы понять все, но ни это. Я сама не могла растолковать у себя в голове почему это происходит, а рассказывать это Фаине было… унизительно.

Я была благодарна девушке, что не осуждала и не задавала лишних вопросов. Понимая, что, если я смогу, то расскажу. Когда я выплеснула на нее все скопившиеся внутри эмоции, она просто обняла меня и притянула к себе, дожидаясь пока я выплачусь, и только потом сказала:

— Знаешь куда пошли Вероника с Таней? Тебе за платьем в торговый центр! — наигранно-недовольно запричитала она и уже весело добавила: — Вот увидишь, Таня купит платье своего размера и просто даст тебе поносить его на вечерок. Для нее твое свидание это хороший повод купить не одно, а два платья!

Наша Таня была особым человеком. Ее папа был депутатом и имел всего одного ребенка, который вырос еще каким манипулятором. В свои двадцать четыре года она уже имела квартиру, машину и купленный красный диплом. Но, тем не менее, она всегда оставалась человеком зависимым от общества и общения. Именно поэтому она позволила нам, ее лучшим подругам, снимать у нее комнату за смешные деньги, которых хватало только на погашение коммунальных услуг. Нас все утраивало, а Таню подавно. Ее отец вообще не мог нарадоваться приземленной дочери, которая не только опускается до простых смертных, но еще и живет с ними. Некая благотворительность, которая считалась модным трендом в высшем свете.

И вот даже этот инцидент с платьем никого не удивил. Все знали – Таня всегда поможет, но и не упустит свое. За это я ее и любила.

Девушки вернулись домой уже после десяти часов вечера, когда мы с Фаиной переговорили на все возможные темы и сделали генеральную уборку в доме.

— Ну, подруга, встречай платье, которое изменит твою жизнь! — Таня протянула мне длинный чехол под шуточную барабанную дробь Вероники.

— Ты же знаешь, что я не могу его принять, — многозначительно указав на бирку, я усмехнулась Фаине, которая лучше меня знала, куда идет этот разговор. — Вы с Вероникой его купили – вы его и будете носить.

— Но завтра оденешь его ты! — моментально согласилась подруга и в тот момент жизнь пошла своим чередом, напоминая мою прежнюю стабильную и беззаботную жизнь… Аж до благотворительного вечера!