— Пойдем. Нам пора, — вытянул меня из глубоких размышлений Роберт, а я и не заметила, что уже непозволительно долго рассматриваю полупустой бокал вина.

Мужчина уже привычным движением подал мне руку и помог встать со стула. Расплачиваться он не стал, но об этом я уже не думала… Ведь, пока я сидела, сладкий клубок внизу живота еще можно было контролировать, но когда поднялась с места, то чуть буквально не вскрикнула от надвигающегося оргазма. И вновь шариков не хватило, чтобы получить такую вожделенную разрядку, поэтому я просто мертвой хваткой вцепилась в предложенную мне Робертом руку и услышала его тихий смешок.

Пройти через весь громадный зал "РемНуара" оказалось героической задачей, ведь все вокруг провожали нас откровенным разглядыванием и я уже всерьез обеспокоилась, что завтра новость о "невесте"  Шаворского действительно разлетится в СМИ.

Наивно понадеявшаяся, что после выхода из зала дорога до машины будет легче, я совершенно забыла про бесчисленное количество ступенек на парадном входе. Роберт, словно издеваясь, ускорил шаг, превращая мое тело в оголенный нерв. Дышать ровно стало совершено невозможно, как после занятия в спортзале, но я отчаянно делала вид, что все прекрасно. И только рука, дергавшаяся при очередном шевелении шариков, выдавала мои истинные чувства.

Когда, наконец, села в машину, то облегченно выдохнула. Но едва мотор заревел, то газуя на полную мощность, то притормаживая на светофоре, я поняла, что только теперь шарики заработали в полную силу… Все камушки, повороты, остановки и даже вроде как обычная ровная дорога вызывали целую гамму острых ощущений внизу живота…

Меня кидало то в жар, то в холод… Соски болезненно напряглись… Стараясь хоть немного облегчить себе участь, скинула туфли и немного опустилась на сидении, поддерживая себя за талию, чтобы не бросало по салону от бешеной езды Роберта. Дыхание было учащенным и скрыть это не было никаких сил.

— Ах!.. — в какой-то момент стон все же не сдержался внутри и выпустил немного скрытого желания наружу. Роберт был прав – мне до безумия ХОТЕЛОСЬ секса и кроме этого я чувствовала СЕБЯ безумно сексуальной… Томное вожделение копилось внизу живота, клитор сладко пульсировал, пока я медленно проводила рукой по своей талии, изучая ее впервые, не просто как человеческую физиологию, а как возможный возбудитель. Наконец, мои руки дошли до груди… Хотелось притронуться к вибрирующим соскам, которые терлись о твердых лиф, заставляя стискивать зубы в немом стоне. Вторая моя рука аккуратно шла от коленки вверх по платью... останавливалась на том месте, где под бельем и платьем томился клитор... который, почувствовав мою руку в такой близости, снова сократился, вызывая  очередной хриплый стон наслаждения... — Черт! Боже мой…

Внезапно машина затормозила, одним резким поворотом руля свернув в лес, где автомобили уже до нас успели вытоптать небольшую мини-стоянку.

Темнота за окном оставляла нас двоих в этом мире и в этой машине. Когда я повернула голову в сторону Роберта, то поняла, что все это время он наблюдал за моими манипуляциями, и теперь его глаза не выражали ничего кроме похоти и неприкрытого желания.

— Стань коленями на сидение, — гортанно скомандовал он, рассматривая мое тело и руки, все еще ласкающие себя. Последовав его приказу незамедлительно, я ждала, что будет дальше… А он быстрым и ловким движением снял с себя ремень с массивной бляхой и расстегнул пуговицу на брюках, только после это отдавая новый приказ: — Иди ко мне, мышка.

Здравый рассудок в это время спал и видел волшебные сны о том, как я, не говоря ни слова, села на него сверху, позволив стянуть с меня платье через голову, оставаясь в одном лифе и трусиках. Его руки жадно потянулись к моей груди, вознамериваясь освободить ее из тесного и мешающего нам обоим заточения, но я аккуратно положила руку на его запястье и осторожно попросила:

— Я не хочу, чтобы и в этот раз ты был одетым… Пожалуйста…

— Хорошо, — спустя несколько длинных секунд внутренних метаний ответил мужчина и начал быстро расстегивать многочисленные пуговицы на рубашке. Глядя на это завораживающее зрелище, я, руководствуясь древними инстинктами, сама потянулась к его пуговицам и напоролась на заинтересованный взгляд, — Давай, можешь сделать это сама.

Мои руки медленно и неумело расстегивали его дорогую рубашку, пропитанную парфюмом, пахнущим свежестью и… желанным мужчиной. Может быть это был его собственный запах, но он теперь на всегда останется для меня самым сильным афродизиаком.