Впервые оказавшись в клубе, я немного растерялась от давящей на голову громкой музыки и немного пьяной толпы, кроме того сама конструкция угнетала и как будто загоняла в кокон: круглое строение, посреди которого возвышалась белая, со стеклянными элементами, барная стойка; маленькие столики расставлены ровно по стеночке и все забиты до отказа нарядными работниками корпорации; девушки с оголенным верхом и в черных юбках танцевали на небольших тумбах на уровне второго этажа... Этот этаж поразил меня больше всего, ведь танцевальной площадки там не было, а стояли лишь только широкие сиреневые диваны, рассосредоточенные по кругу, плотно прилегая к перилам. Словно люди, позволившие себе дорогую ложу, снисходили до просмотра танцев бедных прихожан, но сами приобщаться к их развлечениям брезговали. Очень бы хотелось посмотреть в глаза строителю и архитектору этого странного зала…

Пока я искала взглядом Роберта, песня уже закончилась и заиграл медленный трек Sia. Пела не именно она, а какая-то другая девочка, но кавер мне понравился. Танцпол поредел, люди разбились на пары, давая мне возможность более внимательно осмотреть зал, а точнее отсеки второго этажа.

И да, в это раз мне удалось разглядеть Шавоского, а точнее найти его VIP-отсек, когда он откинул руку на железные перила ограждения, нечаянно задев украшения зала в виде слогана корпорации и общую конструкцию, салютом располагающуюся от барной стойки во все стороны зала. Сама барная стойка была облеплена какими-то плакатами и мишурой, что выглядело очень даже органично. Но в целом казалось, что с тряпичными и бумажными украшениями какой-то перебор, или это запах алкоголя ударил мне так в нос... Слишком он был резкий. Видимо, это от того, что помещение маленькое и закрытое.

Стоило мне приглядеться, как я увидела копну рыжих волос рядом с моим мужчиной и ускорила шаг, ведь узнала в этой легкой грации давно знакомую мне женщину.

Часть 20 (1)

Миловидная женщина Виола, одетая в зеленое платье, сидела рядом с Робертом и оживленно о чем-то рассказывала, отчаянно жестикулируя. Ее рыжие волосы развевались идеальными красивыми волнами от кондиционера, поставляющего мощным потоком холодный воздух с белого потолка, обвешанного мишурой в ярком стиле вечеринки: всего, да побольше. Иногда, благодаря свету софитов, мелькали улыбки и размашистые движения руками, а порой казалось, что я слышу веселый смех Роберта, что больше смахивало на больную фантазию или неосуществимые мечты. От этого на душе стало немного гадко, ведь изначально я шла к Шаворскому для того, чтобы подпортить его прекрасное личико и вставить мозги на место...

— Вам сюда нельзя. У официанток VIP-отсека браслеты красные, а у вас… даже синего нет. Хм… Интересно получается! — остудил мои порывы охранник, внезапно перегородивший дорогу к позолоченной металлической лестнице со стеклянными ступеньками, и, сняв рацию с пояса, нажал на кнопку, чтобы сказать коллегам: — Не законное проникновение в клуб. Да, ни бейдж-пропуска, ни браслета… Семен, выведите девушку, пожалуйста.

— Скажите Роберту, что это Полина Мышка! — немного нервно, попадая под подавляющее влияние ауры охранника, больше похожего на дикого медведя, тихо прошептала я, и, когда он устало выдохнул, будто таких как я – миллион, более уверенно добавила: — Я – его секретарша и сбежала из больницы… В общем, думаю, данная информация его заинтересует. Поверьте.

— Девочка, я и не такое слышал от ночных жриц любви, пытавшихся пробиться к брюкам шефа, и не собираюсь лишаться работы из-за какой-то шлюхи! — мужчина с самодовольной улыбкой оценил мои пропорции через свободный покрой платья, а затем замер, рассматривая лицо, недовольно покачав головой: — Черт! Тебе хоть восемнадцать-то есть? Родители знают, чем ты тут занимаешься? Думаешь по-трахаешься с миллионером и... что? Деньги на голову посыпятся? Удачливее станешь? Проблем поубавится? Вали-ка ты подобру-поздорову!

Стоило мне только сжать кулаки и выпучить глаза, чтобы не расплакаться от прилюдного унижения, как тяжелый властный голос рассек пространство, как самый острый сакс*, и ударил самодовольного хама по голове, заставляя того вжать ее в плечи:

— Уволен! — Роберт стоял в черном, блестящем от света софитов, сюртуке и старомодных штанах, сверля убийственным взглядом охранника, совершенно не глядя в мою сторону. Одна его рука по-хозяйски покоилась в широком кармане, слегка откидывая край сюртука назад и показывая белоснежную рубашку с черной полосой по шву, а другая лежала на перилах. Вроде простой жест, но выглядел он так, что не оставалось сомнений, что перед тобой стоит никто иной, как хозяин жизни и этого клуба... — Расчет получишь завтра. И запомни: охранник должен знать приближенных босса, а не оскорблять их в его присутствии.

— Но я… — мужчина растерянно переводил взгляд с меня на Роберта, а затем жалобно взмолился: — У меня семья: беременная жена и двое детей. Им нужен кормилец и мне просто…