— Сбежала?! Он ее не убил? Но Таня говорила…. — слишком поспешно, на эмоциях выпалила я и тут же смутилась, покрываясь румянцем с ног до головы, но, кажется, Роберт не обратил внимания на мою полнейшую бестактность, задумчиво разглядывая пустое пространство. Мой изучающий взгляд, блуждающий по приятной девичьему взору, отремонтированной палате, упал на окровавленную стену и сердцебиение вновь ускорилось, привлекая внимание мужчины, — Я не могу вспомнить… Откуда эта кровь...Ты ранен? Твоя рука... Боже!

Мужчина удивленно покосился сначала на меня, на стену, а затем и на руку, только после этого, отрицательно замотав головой, сказал:

— Ничего особенного… Царапина, пустяк, — Шаворский как-то слишком активно замотал головой, мимолетом покосившись на окровавленный пиджак, и тут же, нахмурив брови, схватил меня за свободное запястье, прежде чем произнести слова, которые разрушат в последствии все, даже мимолетные надежды, на обретение семьи: — Так вот, мне не понять, как такая умная девушка, как ты, могла повестись на такой развод чистой воды. Не в больнице будет сказано, но этот Роман Усачев - величайший актер, у которого еще нет "Оскара"! — усмехнувшись своим последним словам, мужчина тревожно посмотрел на меня, переживая, как данные слова повлияют на самочувствие больной, но пока я не услышала никаких аргументов и верить в абсурдное предположение не собиралась, поэтому, равнодушно дослушав его пустые слова, с большим волнением посматривала на промокший от крови пиджак. "Ему бы рану пойти зашить, а он мне рассказывает какую-то ерунду..." – озабоченно прокомментировал ситуацию внутренний голос. — Не веришь… Хорошо. Как, по-твоему, этот Усачев нашел тебя, если ты живешь на съемной квартире с подругами?

— Он сказал, что сейчас базу данных жильцов найти в Интернете очень просто, — уверенно заявила я, вспоминая, как Таня баловалась, разыскивая свой адрес через поисковик – и нашла! — Он меня и раньше искал, а газета, где мы с тобой в "РемНуаре", помогла...

— Нет, Полиночка... В газете ты выглядишь так, что тебя Я не с первого раза узнал – именно этого я и добивался тогда, чтобы пресса потом не доставала! И ты же не прописана в квартире подруги, а проживаешь даже без временной регистрации. Значит поиск через Интернет отпадает сразу... А знаешь как он тебя нашел на самом деле? — Шаворский выдержал недолгую паузу, вопросительно приподняв бровь, а затем ответил: — Роман Усачев приходил устраиваться охранником пятого корпуса главного офиса корпорации в день твоего собеседования, но, увы, не подошел из-за судимости (был трудовиком в школе и изнасиловал одну четырнадцатилетнюю девочку, которую, якобы, очень любил… Кстати, это дело кто-то замял и даже я с трудом до него докопался. Сведения о судимости есть, а за что судили – прочерк. Это первое, что заставило меня насторожиться). Не знаю, как так получилось, но твое личное дело ему вернули вместо его собственного… Иногда мне кажется, что вокруг меня работают одни недоразвитые идиоты… Короче, это обнаружилось сегодня, когда в отделе кадров просматривали твои документы и наткнулись на бумаги Усачева вместо твоих. Меня просили уточнить для грядущего суда, он давал тебе какие-то фото? У тебя была в папке пара образцов для устройства на работу и мой адвокат говорит, что для достоверности родства он мог сделать какой-то фотошоп...

Все это мужчина говорил спокойно и размеренно, словно не было в этих словах ничего странного и информация была вполне себе приемлемая. Видимо, заразившись от него умиротворенностью, я не устроила скандал, а молча слушала, не понимая, как на это реагировать… Ведь если одна моя часть злобно кричала: "Я же говорила! Я же предупреждала!", то вторая отрицательно мотала головой и срывалась на истерику.

Закрыв глаза, я принялась вспоминать роковое фото, подаренное мне Романом, которое так и не попросила проверить Таню на достоверность. Голова вдруг болезненно закружилась от обрушившейся на меня информации, но в тот же момент я была безумно благодарна Роберту, что, наконец, сказал мне правду, а не отмалчивался с холодным пустым взглядом.

— Я хочу увидеть его, посмотреть в глаза… Где он? — хрипло прошептала я и, увидев как мужчина недовольно насупился, поняла, что сейчас это – наихудший вариант в моем положении, так что решила задать напрашивающийся сам собой вопрос в этой ситуации: — Зачем ему это?.. Он не просил денег. Ничего не хотел. Ему было нужно только общение… К тому же Роман собирался передать мне какую-то шкатулку матери в тот день, когда…

Голос предательски дрогнул, не давая закончить предложение полностью. Роберт крепче сжал мою руку и тихо прошептал: