Сочувственный тон заставил ее сбавить обороты. 

- Только если он расскажешь бабушке и Лиле, и, соответственно, узнает мама. Она, видишь ли, внуков хочет, - усмехнулась Лина. Кирилл закашлялся. – Расслабься, Кир, на тебя не покушаются. 

- Лина! 

- Ой, да, прости, милый, я же лапочка! – спохватилась девушка. – Не переживай, дорогой, тебе ажиотаж от моей семьи не грозит. 

Парень так сильно сжал челюсти, что зубы скрипнули. Спокойствие, только спокойствие. 

- Пойдем уже есть, - наконец проговорил он. – Думаю, если накормить дракона в тебе, он уснет. 

- Что ты, радость моя, я уже лапочка. Никаких драконов. Но как скажешь, кушать, значит, кушать. Идем! 

- В жизни бы не подумал, что мой препод по философии – твой дедушка, - по дороге к машине произнес Кирилл. – Он у тебя классный, хотя на парах он совсем другой. У нас его даже боялись, он веселый был, но при этом очень строгий. 

- Это ты еще папу не знаешь, - рассмеялась Василина. – Он у меня вообще своеобразный. Мне в детстве вместо сказок читал «Закон Мерфи», УК РФ, а также детективы. 

- Шутишь? – прифигел (иначе и не скажешь) Лаврецкий. 

- Даже не думала, - продолжала улыбаться Лина. – Потом его заставала мама, он от нее получал, но спустя время снова начинал мне рассказывать. Он УК РФ и мысли мудрых людей вообще наизусть знает. Еще в школе этим увлекался. И меня подсадил. Меня лет в восемь из библиотеки даже выгоняли. 

- За что? 

- Потому что приличные второклассницы должны читать сказки, а не по три детских детектива в день, - с важным видом произнесла девушка. 

- То есть ты приличной второклассницей не была? – развеселился Кирилл. 

- Увы и ах, - с трагическим пафосом призналась Мирославцева. 

- А твой отец ведь в юридической сфере работает? – полюбопытствовал Лаврецкий. – Инга вроде говорила, да и фамилию я где-то слышал. 

- От Инги. В конце концов, это и моя фамилия тоже. Так что она у тебя на слуху, - попыталась сменить тему собеседница. 

- У тебя очень интересный отец. 

- Не дай бог, вы познакомитесь, - мрачно сказала Лина. – Потому что, если ты ему понравишься, это будет кошмар. Гораздо хуже, чем, если за дело возьмется мама. 

- Раньше твои ухажеры ему не нравились? – продолжал любопытничать Кир. 

Девушка в задумчивости сбавила шаг, опираясь рукой о его локоть. 

- Ну почему? Вадим его забавлял. Ну, знаешь, что-то типа грустного Пьеро или клоуна, - тихо сказала она. 

- Да, не хотел бы я кому-то ТАК нравиться, - заметил Кирилл. – А почему ты не пошла по стопам отца, если любила детективы? Почему именно дизайнер по интерьеру? 

- Ну это совсем просто, - вновь улыбнулась Василина. – Во всем виновата Лилечка, это папина младшая сестра, мама Глеба. Она дизайнер по интерьеру, у нее небольшая фирма. Ты, наверно, в курсе, я у нее работаю. Когда мы были маленькими, мы очень много времени там проводили. Мне всегда нравилось то волшебство, тот уют, который она создает. И мне хотелось того же. И в семье меня поддержали. 

- Должно быть, у вас очень дружная семья, - задумчиво произнес Лаврецкий. В этот момент они подошли к стоянке. Краем глаза Василина заметила стоящую неподалеку Альбину, которая пожирала их взглядом. 

Кирилл нажал на кнопку брелка, снимая машину с сигнализации, и подошел к пассажирской двери. 

- Семья у нас дружная, - быстро произнесла она. – А сейчас поцелуй меня.

Глава 10

- В смысле? – оторопел Лаврецкий. 

- Тут барышня, с которой ты из аудитории выходил. Я так понимаю, спектакль на нее рассчитан? – хмыкнула Лина. 

Общаясь с ней без привычных подколок, на удивление серьезно, Кир почти забыл о своем плане. 

- На нее, - ответил он, открывая девушке дверь. 

Когда Лина подошла ближе, он легко удержал ее за талию и наклонился к ней близко-близко. 

- Обещай потом только не бить и не упрекать меня за это, - прошептал он прежде, чем коснуться ее губ. 

Да, поцелуи с Лаврецким определенно входят в ее дурные привычки. И, что хуже всего, как и любая дурная привычка, это начинает ей нравиться. В чем - в чем, а в этом у Кирилла уровень «почти бог». Твердые губы мягко, но настойчиво сминали любое сопротивление с ее стороны. И волей-неволей Василина начала отвечать и, более того, плавиться под поцелуем, словно ее вдруг перенесло в какую-нибудь солнечную страну. Почувствовав это, Кирилл одной рукой теснее прижал девушку к себе, вторую запустил ей в волосы. Когда он отстранился, оба уже тяжело дышали и не могли сказать, сколько же времени прошло – минута или целая вечность. Василина подняла на него затуманенные глаза и тихо хмыкнула: 

- А тебе не попадет, что ты, серьезный препод, целуешься тут под окнами универа? 

Кирилл не сразу сообразил, о чем она говорит, а потом закатил глаза: 

- Ты неисправима! Думаю, не попадет, тем более мы не под окнами, а на стоянке. И вообще, эта была твоя идея, - возмутился он.