— Моё желание узнать, что происходит у неё на винограднике, связано исключительно с расследованием. Возможно, между нападением на графиню и порчей лоз есть связь.

Похоже, действие зелья после принятия катализаторов накануне резко прошло. Теперь обо всём, что было связано с Мариэттой, можно было рассуждать гораздо более трезво. Но не всегда получалось.

“Согласен! — покладисто буркнул шинакорн. — Однако заниматься этим делом лично тебе, вроде как, не к лицу… Но ты всё равно за неё беспокоишься”.

Ренельд только вдохнул, возведя очи горе. Если Лабьет в чём-то убеждён, переговорить его не сможет даже торговец на рынке.

---------------------------------------------------------

Тут коллаж. Образ Лабьета примерный, но что-то очень близкое к этой породе)) 

(Если вам не видно картинки, попробуйте зайти в ПК версии сайта)

Глава 12.1

Конечно же, в Управлении ничего утешительного насчёт судьбы Перетта мне не сказали. Я даже пробилась к главе Жардинского отделения, виконту Томелю де Чейсу. Сумела уговорить его секретаря, чтобы меня пропустили к нему прямо сейчас, а не “по записи через неделю”. Правда, пришлось расстаться с весьма приятной суммой в качестве поощрения симпатии. Приятной для этого алчного прощелыги, разумеется!

Но зато глава принял меня довольно легко и без возмущений. И это навело на мысль, что со своим помощником он в доле. Однако это не помешало ему в ответ на мою просьбу состроить сочувствующий вид и бессильно развести руками.

— Я бы и рад вам помочь, миледи. Но, к сожалению, я не могу изменить порядок процесса правосудия. Сначала будет следствие, — он оттопырил один палец. — Затем суд и принятие решения. Но судья не подчиняется мне напрямую. Судья… Это судья! И воздействие на него может выйти себе дороже.

Его глубокомысленные заключения никоим образом меня не успокоили.

— А воздействовать на вашего старшего тугодума... простите, следователя, вы можете? — я чуть наклонилась вперёд над столом. 

И взгляд Томеля, очень может быть, даже против его воли, переместился с моего лица на грудь. А ведь довольно закрытое дневное платье вовсе к тому не располагало.

— У нас есть показания виконта, — попытался строго ответить мне глава, осознав свою оплошность. — Есть показания свидетелей...

— Которые лгут! — не выдержала я. — Не случилось ничего такого, о чём говорит Фабрис д’Амран! И уж никакого вреда его здоровью — тем более!

Как же меня утомило разговаривать с этими стенами мужского пола. Которые старательно делают вид, что слушают меня, а на самом деле, наверное, уже подумывают о том, как будут попивать бренди за ужином после тяжёлого рабочего дня.

— Вы можете оставить свои показания у месье Лимиера, — с ожидаемой усталостью в голосе повторил Томель то, что я уже слышала сегодня раз двадцать. И это только с утра! — И он обязательно их учтёт. В свою очередь я обязательно лично ознакомлюсь с делом и дам свои рекомендации по тому, как представить материалы суду.

Он уставился на меня с вопросительным ожиданием. Словно хотел на что-то намекнуть, но опасался сделать это открыто.

— Надеюсь, это будут положительные рекомендации, — с настойчивой надеждой в голосе проговорила я. — Я могу поручиться за своего управляющего со всей ответственностью! Я знаю его уже не первый год. И гораздо больше он работал у моего покойного мужа. Без единого нарекания.

— Вот это всё вы можете изложить под запись старшему следователю, — растягивая губы в дежурной улыбке, напомнил Томель. — Прошу вас, миледи. У меня куча дел! Не менее важных, чем ваше.

Вот же конторский червь! Дела у него.

Я, едва сдерживаясь, легонько хлопнула ладонью по столу и встала. Под моим взглядом довольно солидный, уже приблизившийся к перезрелому возрасту мужчина дёргано поправил стоячий воротник сюртука. Но, несмотря на то, что я ещё пыталась состроить грозный вид, территорию моей решительности всё больше отвоёвывало отчаяние.

Куда пойти ещё? Да не в Магдепартамент же, в самом-то деле. Префект даже слушать меня не станет. Если уж этот запылённый, словно старое кресло, глава, лишь изобразил вежливость и заинтересованность.

Весьма раздражённая неудачной поездкой, я вернулась домой. Немного перевести дух — и на винодельню. Надо бы окончательно разобраться с нерадивой охраной.

— Вас ожидают, миледи, — слегка растерянно предупредила меня Селина, когда я только вошла в холл.

Признаться, сейчас я даже Ксавье не была бы рада. И вообще приятных визитов не ждала.

— Кто? — я отдала подоспевшей служанке шляпку и перчатки.

— Какая-то девушка, — пожала плечами мадам Хибоу. — Говорит, приехала из Санктура по поручению своего научного руководителя.

Очень странно: пока что я не готова была обсуждать какие-либо вопросы по стипендиям из Фонда. Хотя порой случалось, что адепты пытались пробиться ко мне лично. Правда, чаще всего они пытались поймать меня где-то в переходах Академии. Самые смелые. Другие же смотрели издалека, наверное, надеясь, что я должна проникнуться из вопрошающими взглядами.