Не поэтому ли Эдгар заинтересовался не слишком знатной девушкой, взял её в жёны и отдал в наследство ей практически всё, что у него было? Не потому ли научил её не выпячивать свою силу, более того — скрывать её? Чего же он хотел на самом деле… Не только ведь облагодетельствовать столь одарённую магиссу? У человека такого ума и возможностей, как граф Эйский, должны были быть ещё какие-то мотивы, чем просто желание делить постель с молоденькой, благодарной ему за покровительство девицей. И тешить своё самолюбие.

“Нужно вернуть ей камень, Рен, — вдруг серьёзно проговорил Лабьет. — Я видел, как её выжигает, когда она долго остаётся без защиты. У неё есть ещё камни. Но забирать этот весьма подло. Рен…”

— Да, я понимаю. Я отправлю ей его прямо сейчас.

“Отправишь? — недоуменно дёрнул ушами шинакорн. — Эй! Честно говоря, я лучше бы съездил к мадам Конфетке, чем к этой твоей Леоноре. Объяснился бы… Извинился”.

Ренельд взглянул на его, приподняв брови.

— За что это я, позволь узнать, должен извиняться?

“За то, что ты порой редкостный гад”.

— Это не имеет отношения к текущему делу. Если я не буду гадом, всякие графинюшки начнут спотыкаться, потому что у них слишком высоко задран нос, — Ренельд встал, покачнулся, но, подержавшись за спинку кресла, всё же вновь сдвинулся себя с места и подошёл к окну. — Я отправлю ей камень с надёжным посыльным. И приложу записку. Это ты сочтёшь достаточным, чтобы она поняла, что я не задумывал зла?

“Ну, не зна-аю, — протянул пёс, явно издеваясь. — Записка не передаст всех красок твоего раскаяния”.

— Скорее всех красок моего негодования от её самоуверенности. И заносчивости.

“В кои-то веки кто-то переплюнул в этом тебя”.

— Ты вообще на чьей стороне? — Ренельд вновь повернулся к шинакорну, устав разглядывать пустой двор резиденции.

“Я на той стороне, где тебе будет лучше”.

— Мне станет лучше, если я поскорее разберусь с этим делом и отыщу того, кто ворует чужие ауры.

“Я обшарил весь дом графинюшки, весь двор, обнюхал всех слуг. Хоть это грозило мне ударом сковородкой по голове. И почти уверен, что тот, кто установил ловушку, не живёт там. Мне показалось, что я нашёл слабый след, что тянулся за пределы имения. Но могу ошибаться”.

— Значит, думаешь, что это не слуги?

Лабьет задумался, чуть задрав голову к потолку.

“Думаю, нет”.

— Да и это было бы слишком очевидно, — согласился Ренельд. — Вряд ли кто-то, кто хотел ограбить мадам д’Амран…

“Конфетку”.

Ренельд гневно покосился на пса, который, как водится, состроил самый невинный вид.

— Д’Амран. Так вот, вряд ли он стал бы оставлять такую очевидную связь. Скорей всего, это был тот, кто не обитает в доме постоянно. Или вообще появился там только один раз.

“Но почему тогда ловушку не поставили по дороге к её дому? — озадачился шинакорн. — Так отыскать следы было бы ещё сложнее”.

— Думаю, этот кто-то, знал, что в доме графини много магов, она сотрудничает с Академией Санктур. А значит, ловушка может сработать зря. Это вообще может обернуться убийством, если маг окажется не слишком силён, чтобы справиться с такой атакой. А убийство это совсем другая ответственность.

Ренельд поймал себя на том, что, рассуждая, перебирает пальцами кружевную бархатку Мариэтты. Спохватившись, он вновь отложил её на стол.

“Но ловушки, в которые попали Леонора и тот магистр… Они как раз были установлены на дороге”.

— Верно. Но, думаю, тот, кто это устроил, просто был уверен в том, что поймает там нужного человека. В Санктуре много преподавателей — и все сильные маги. Многие живут в окрестностях Академии.

“А на дороге за городом?” — не унимался шинакорн. 

Но порой он наталкивал на очень верные вопросы. Всё же научен долгой жизнью рядом с королевским дознавателем.

— На том повороте путь один — до имения графа де Берга. Леонора должна была возвращаться домой совершенно точно.

“Значит, кто-то знал о её планах? Ну, о том, что она решит после бала отправиться домой на неделю”.

— Об этом знали все в свите матери. А значит, и все в доме. К тому же она могла поделиться этим с сокурсниками. Да с кем угодно. Это не тайна.

“Мда…”

— Значит, будем искать другие пути. Но Леонору я должен проведать. Расспросить, составить протокол. Раз это не удосужились сделать до меня.

“Думаешь, она сгодится тебе в жёны? — казалось бы, невпопад спросил Лабьет. — Приказ короля ещё никто не отменял. Да и кто его отменит, кроме самого короля. А значит, жениться всё же придётся. Да, Рен?”

— Почему нет? — тот пожал плечами. — Леонора сильная магисса. Одна из лучших на своём курсе. Она красивая девушка...

“И к тебе явно неравнодушна, — добавил пёс. — Мало хлопот. Она и так сделает для тебя всё. Даже отбелит твою ауру. Разумеется, когда её восстановится”.

— Дело не в этом. Вернее, не только в этом. Мне приятно находиться рядом с ней.

“Да, прости, забыл, что платонические глупости важнее всего, — голос Лабьета в голове так и источал ядовитые миазмы. — Цветочки, прогулки под луной, держание за руку. Тебе самому не смешно?”

— В этом всём вообще мало смешного, если ты не заметил! — вскипел Ренельд. — Если нужно, буду дарить цветы и держать за руку. Но решать это как-то придётся.