— Символы… — повторила графиня и вдруг спешно села на постели. — Да, конечно, я видела символы! Даже записала несколько. Там... В погребе.

Она мгновенно впала в какое-то хлопотливое волнение. Все эти резкие перепады настроения и активности выглядели очень тревожно. Надо бы показать её тому самому королевскому архимагу. Он как раз должен был на днях вернуться из поездки к родителям на именины. Илер Бэтон хоть и не был первоклассным чтецом аур, зато своими методами мог разобраться в причинах их нарушения, если таковые случались.

Мариэтта суетливо заметалась взглядом по комнате, неведомо что выискивая.

— Ваша светлость, будьте добры, — она запнулась, сердито вздохнув. — Там за ширмой…

Шинакорн, даже не дослушав фразу мадам Конфетки, рысцой пробежал через комнату, завернул за ширму и вынес оттуда в зубах роскошный халат из расшитого цветочным узором синего бархата. Со всеми этими кружевами в несколько слоёв, оторочкой из серебристого шнура и даже, кажется, с небольшим шлейфом. Обычно дамы надевали такие накидки поверх домашних платьев, но вдовушке, похоже, было не до подобных условностей.

— С каких пор ты стал комнатной собачкой? — Ренельд с укором глянул на пса.

“Я всего лишь ускоряю следствие, — невозмутимо отозвался шинакорн. — Потому что ещё немного, и мы застрянем в этой комнате на пару-другую ночей. И не для всех они будут приятными”.

— Спасибо, — рассеянно ответила Мари, забирая у него одежду.

Накинула халат на плечи и вдруг, чуть подумав, осторожно коснулась бугристой макушки Лабьета ладонью — но тут же отдёрнула её.

— Вы куда-то собрались? — наблюдая за тем, как Мариэтта застёгивает бесчисленные пуговицы, поинтересовался Ренельд. —  Кажется, вам лучше отдыхать и восстанавливаться. Я могу записать с ваших слов.

— Нет… — вдовушка затянула на выразительно узкой талии тяжёлый пояс и, схватив с трюмо пухлую щётку, принялась торопливо водить ею по волосам. — Я не позволю вашим жандармам разграбить мой погреб. Знаю-знаю. Только пусти их. Потом не досчитаешься с десяток бутылей. “Улики”, “необходимо для следствия”, “ой — разбилось”… И тому подобное.

Она слегка встряхнула мягкие локоны пальцами, явно не догадываясь, что в тот миг, когда те рассыпались по её плечам, она стала какой-то особенно очаровательной. Но вдовушка безжалостно скрутила пышные пряди в жгут, завернула его в пучок и резким уверенным движением закрепила длинной острой шпилькой с навершием в виде серебристой розы.

“Вот так она однажды проткнёт и тебя, Рен, если ты не перестанешь её донимать. Просто имей в виду”, — заключил Лабьет.

Удивительно, но Ренельду представилось примерно то же.

— Невысокого вы мнения о жандармах, — он пропустил Мариэтту вперёд, когда та закончила со сборами.

Теперь она выглядела вполне подобающе для того, чтобы выйти под жадные взоры мужчин. А в том, что они будут жадными, даже сомневаться не приходилось.

— Конечно! Учитывая, кого сейчас туда набирают, — со знанием дела отозвалась вдовушка, уверенно шагая по длинному светлому коридору к лестнице. — Они даже не соизволили ответить на письмо моего управляющего! Как раз сегодня я собиралась ехать в Жардин разбираться.

Ренельду даже нечего было возразить. Пожалуй, последние годы, сильных магов-поисковиков в жандармерии появлялось не так много, как хотелось. Да и вообще выпускники Санктура и других Академий Гриффанружа не особо рвались на столь неблагодарную работу. Больше боевики, да и то с не слишком высоким потенциалом.

— И что же, вы считаете, что дело, о котором ваш управляющий написал в жандармерию, и правда серьёзное?

— Более чем! — с пылом подтвердила Мариэтта. И, резко остановившись, повернулась к Ренельду — они едва не столкнулись. — Вы представляете! Кто-то отравил мои лозы. Это точно вредоносная магия! Кое-что я в этом смыслю. Знаете, я подумала… Раз уж вы здесь. Может, вы могли бы взглянуть?

Однако у вдовушки немалые запросы! 

“Опять у тебя такое лицо, Рен”, — хмуро буркнул Лабьет. 

— Какое?

“Словно тебе подали на обед ножки гринуэлля. А у мадам Конфетки ножки гор-раздо симпатичнее. Ты бы подумал об этом”.

Прекрасно! Ему не хватало только мыслей о ножках мадам д’Амран!

— Его величество подкупил тебя стейком с кровью?

“Нет, что ты! Как ты мог подумать!.. Но стейк был что надо”.

Вот и понимай как хочешь.

— Думаю, с вашими лозами справится и чтец аур из жандармерии, — Ренельд с сомнением покачал головой, выдержав короткую паузу, во время которой вдовушка ожидающе смотрела на него снизу вверх. — Если там есть, на что взглянуть. Старший следователь как раз тоже здесь, и вы можете попросить его лично уделить время вашей проблеме.

— Ах, да. Простите! — тут же едко отозвалась мадам д’Амран. И мёд её глаз мгновенно обратился острыми осколками янтаря. — Я забыла, что время месье дознавателя на вес золота. Я бы вам приплатила… Но боюсь, всего моего состояния не хватит, чтобы снискать хоть лишнюю каплю вашего внимания. Для этого, по меньшей мере, нужно почти умереть.