На следующий день, когда я нахожу в урне гору коробочек из доставки еды, решаю исправиться. После университета захожу в супермаркет, наполняю корзину продуктами. В планах не только основное блюдо, но и десерт. Нужно подружиться с Кириллом и дать ему понять, что я исправилась. Вчера я снова всё испортила своим поведением! Во-первых, не перезвонила Самсонову после занятий, а во-вторых, не приготовила еду. Ну кто так поступает?

Первым делом, очутившись дома, набираю его номер. Кирилл сразу же снимает трубку, разговаривает сухо и коротко. Я сообщаю, что буду ждать его вечером вместе с лазаньей и яблочным пирогом. Не услышав в голосе Самсонова ни капли восторга, разочарованно прощаюсь и кладу трубку. Возможно, он просто занят. Вернётся домой, учует крышесносные ароматы и скажет, что я умница и больше не нуждаюсь в его контроле. Это я размечталась, конечно же… Но чем чёрт не шутит?

За окнами начинает темнеть. Стрелки часов показывают восемь, а затем и девять вечера. Долго он ещё? От скуки занимаюсь уборкой: мою полы и протираю пыль. Чуть позже звоню Ане и болтаю с ней обо всём на свете. Моя соседка учится на юридическом, в своё время именно её отец настоял на том, что у дочери должна быть точно такая же профессия, как и у него. Аня не спорила, хотя всегда мечтала о театральном. Она вообще не конфликтная девчонка и умеет уступать, часто из-за ожидаемой выгоды.

— Тебя больше не угрожали? — спрашивает Аня.

— Нет. Сегодня всё было спокойно. Возможно, потому что с Назаром мы почти не общались. Он даже в столовую не приходил.

— Ты бы поаккуратнее, Вит… Кто знает, что в голове у этой ненормальной Сони?

Я слышу шум двигателя во дворе и резко встаю с дивана. Подбежав к окну, вижу, как Кирилл выходит из машины, прижимая телефон к уху.

На улице дует резкий порывистый ветер, срывая с деревьев листья и ломая ветки. Ого, погодка…

— Мне пора, Ань, — спешно прощаюсь с подругой. — Самсонов приехал.

— Давай-давай, удачи тебе. И помни: улыбаемся и машем.

Кирилл заходит в дом, по-прежнему разговаривая по мобильному. Я улыбаюсь во весь рот, встречая его на пороге. Но он лишь кивает в знак приветствия и быстрым шагом поднимается на второй этаж.

Я тем временем иду накрывать на стол, в этот раз как никогда довольная результатом готовки. Кажется, нравится и Кириллу, потому что он приходит на кухню и начинает уплетать ужин за обе щеки.

— Ты сегодня поздно, — обращаюсь к нему, чтобы нарушить напряжённое молчание. — Много работы?

— Да.

— Часто задерживают?

Кирилл отрывается от лазаньи и, вскинув на меня полный скептицизма взгляд, продолжает молчать. Что? Что не так? Переигрываю? Плевать. Я решаю не сдаваться.

— А кто управляет компанией отца, пока ты… работаешь?

— Один проверенный человек, — так же сухо отвечает Самсонов.

— М-м.

Я делаю глоток воды и нервно барабаню пальцами по столу. О чём с ним вообще разговаривать? Есть ли у нас общие темы? Очевидно, что Кириллу вовсе не интересна наша беседа. Он отвечает так, словно ждёт, чтобы я отвалила.

— Кирилл, знаешь, меня давно интересовал один вопрос…

— Какой?

— Почему, имея обеспеченного отца, ты выбрал себе такую… специфическую профессию?

Кирилл откладывает приборы и вытирает губы салфеткой. Его глаза сужаются, он смотрит прямо в мои. Наверное, я немного привыкла к нему. Настолько, насколько можно привыкнуть к человеку, живя с ним под одной крышей пять дней. По крайней мере, сейчас его внешность не кажется мне такой пугающей, как раньше. Обычный мужчина. С резкими и немного грубоватыми чертами лица. Но если присмотреться, то его нос, например, не такой и кривой, а губы вовсе не тонкие…  

— Я учился на финансиста до третьего курса. Плохо учился. Потом меня отчислили за неуспеваемость.

— Ого… — Я едва не хлопаю в ладоши, слушая откровения Кирилла.

— Отец решил проучить меня и не стал восстанавливать в вузе — отправил в армию. Он был уверен, что армия вправит мои шальные мозги. В целом так и вышло. Я надолго забыл о пьянках и тусовках и понял, что моё предназначение — это вовсе не финансы. Подписал контракт, затем поступил в Московский пограничный институт, и пошло-поехало.

— Выходит, ты не всегда был таким правильным?

— Я был настоящим распиздяем, Вита.

— Вау!

Я почему-то начинаю улыбаться. Это многое объясняет. Выходит, Кирилл просто помнит себя в студенчестве и хочет оградить меня от того, с чем столкнулся лично? Мне бы очень сильно хотелось увидеть его в тот период... Правда, пока Кирилл тусовался и прожигал жизнь, я посещала детский сад и максимум, на что была способна — отобрать куклу у Алинки Красилиной.

Неожиданно в доме гаснет свет, погружая нас в кромешную темноту. Я ощущаю, как по коже пробегает неприятный холодок… В нашем посёлке часто отключали электричество, когда за окнами бушевала непогода. Такие неполадки длились не то что часами, а днями. Мама зажигала свечи и утешала меня, как могла. Но ведь это элитный московский посёлок, чёрт возьми.

— Что происходит? — встревоженно спрашиваю у Кирилла.

— Не знаю, — отвечает он спокойным тоном. — Сейчас найду мобильный и наберу охрану.