Как и обещал, Самсонов ждёт меня внизу. Внимательно окидывает взглядом мою одежду и хмурится. Я уже знаю, что он чем-то недоволен. Кажется, ещё несколько дней, прожитых под одной крышей, и я научусь читать его без слов.

— Мы будем бегать в лесу, Вита, а у тебя не совсем подходящая одежда.

— Другой нет.

— Надо купить.

— Надо, — фыркаю я. — Но кое-кто заблокировал мою карту.

Поэтому, чёрт возьми, я понятия не имею, как буду покупать такие необходимые вещи, как, например, прокладки! Все мои наличные давно закончились. В такой ситуации хочется опустить руки и сдаться, укатив на родину, но… впереди слишком осязаемый и реальный шанс получить профессию своей мечты. И этот несносный мужчина прекрасно знает, что может мной манипулировать. Как ему хочется и когда ему хочется.

— Вита, я не говорил, что ты останешься совсем без денег. Я оплачу все твои базовые потребности, просто остальные расходы тщательно проконтролирую, чтобы не было даже мыслей о разных глупостях.

Мы начинаем пробежку. Кирилл сворачивает влево, на узкую тропинку, ведущую к лесу. Однажды я гуляла здесь и едва не заблудилась! Надеюсь, он знает дорогу.

— Что ты имеешь в виду под глупостями?

Я следую за Самсоновым и прибавляю темп. Смотрю на широкую рельефную спину и руки, обтянутые чёрной футболкой. Если не видеть лицо, то можно предположить, что он симпатичный, даже красивый или обаятельный. Но стоит только взглянуть Кириллу в глаза и почувствовать неприятную энергетику, как все эти предположения рушатся.

— Алкоголь и наркотики.

— Я же сказала, что не употребляла их намеренно!

Кирилл поворачивает голову и усмехается. Не верит! Он, чёрт возьми, мне не верит! За кого он меня принимает? За алкоголичку и наркоманку? От злости хочется пнуть его в спину.

Остановившись, упираюсь руками в колени. Смотрю, как высокая фигура Кирилла удаляется вглубь леса. Может, свернуть домой, пока не поздно? Самсонов поднимается по невысокому склону ровным темпом. Он ни грамма не устал, я же, в свою очередь, ужасно вспотела. Вспомнив мудрые слова Ани, делаю глубокий вдох и, резко сорвавшись с места, догоняю Кирилла.

По пути наступаю на острый камешек. Пытаюсь ухватиться руками за воздух, но тщетно. Зажмурившись, я начинаю катиться вниз, плюхнувшись на задницу и неестественно подвернув при этом ногу.

Боль такая неприятная, что из груди вырывается протяжный стон, а жгучие слёзы начинают катиться по щекам. Кажется, будто вот-вот со всех сторон полетят насмешки... Я выгляжу смешно! Заплаканная, вспотевшая, растрёпанная и ничтожная... 

— Я же говорила, что спорт — это не моё! — громко выкрикиваю, закрывая лицо ладонями.

Кирилл возвращается и встаёт надо мной, широко расставив ноги.

— Идти сможешь?

— Смогу. Только посижу немного и передохну. Я устала. Ненавижу бег, спорт и физкультуру…

— Зачем тогда вышла на пробежку?

Издаю нервный смешок. И что ответить на это? Что его командный тон в принципе не оставляет других вариантов? Что я его боюсь? Что хочу побыстрее избавиться от его присутствия, поэтому побежала? Нет, я этого вслух не скажу, потому что это будет крах всему задуманному. 

— Покажи, что с ногой, — произносит Кирилл, тяжело вздохнув и опустившись передо мной на корточки. — Кроссовку сними.

— Не перелом уж… — бормочу себе под нос.

— Я просто посмотрю. Позволишь?

Самсонов склоняет голову набок и выжидающе смотрит. Не смеётся.

Заметив моё замешательство, добавляет:

— Обещаю быть нежным.

Щёки мгновенно заливает густой румянец. Нежным? Он? Сильно сомневаюсь…

Я быстро снимаю кроссовку и отгоняю прочь дурацкие мысли, неотрывно наблюдая за тем, как длинные пальцы уверенно ощупывают мою ступню. Немного щекотно, но точно не больно… Как и обещал. Тело расслабляется, а по коже при этом ползут мурашки. Такие отчётливые, что, кажется, Кирилл их замечает. Иначе чем можно объяснить его лёгкую загадочную полуулыбку?

— Я была толстой в школе, — признаюсь на одном выдохе. — Очень. Настолько, что каждый урок физкультуры был для меня пыткой. Доктор говорил, что я здорова и у меня общая группа для занятий, поэтому никаких поблажек не было.

Я рассказываю об этом для того, чтобы на корню уничтожить назревающее возбуждение внизу живота. Хочется свести ноги вместе или принять освежающий душ. Не знаю, почему оно вдруг появляется? От чего? Возможно, потому что ни один мужчина не касался меня так интимно и нежно, как Кирилл.

«Это всего лишь ступня, ступня…», — повторяю я словно мантру.  Он ведь даже не трогает мою грудь или бёдра…