Но она никуда уходить не собиралась. Таиса почувствовала: она наконец-то нашла свое место. Да, было сложно, и опасно тоже было. Порой она допускала ошибки, а от воспоминаний о первых попытках наладить контакт с другими учениками Форсова до сих пор мог начаться нервный тик. Однако, вопреки всему этому, у нее никогда не было желания сдаться.

Если Таисе это придавало сил, то семейство тревожилось все больше. С пониманием к ее новой жизненной позиции отнеслась только старшая сестра, да и то не сразу, а когда Таиса помогла ее подруге. Даже Женя порой ругалась на младшую – беззлобно и скорее по инерции. Что уж говорить о родителях, которые представляли для дочери совсем другую жизнь!

В том, что они ее любят, Таиса никогда не сомневалась. Как и в том, что действительно хотят как лучше. Но история человечества не раз доказывала: к самым большим бедам порой приводит родительское стремление творить добро.

Она все равно не собиралась игнорировать родню, но любые беседы о собственном безалаберном настоящем и безрадостном будущем старалась сделать как можно короче. Вот и на всплеск материнской заботы она отреагировала неопределенным «Хм», которое можно было трактовать как угодно.

Не получив вводной реплики, мать все равно не сдалась:

– Я знаю, что сейчас, когда ты увлечена, тебе кажется, что все прекрасно. Мир такой, каким должен быть, а его недостатки ты исправишь. В этом ты похожа на своего папу, тоже человек тонет в работе, упуская ход времени!

Откуда-то с заднего плана донеслось ворчание, намекающее, что отец следит не только за временем, но и за чужими телефонными разговорами. Мама не обратила на его возражения внимания, она продолжила:

– Чем старше ты будешь становиться, тем быстрее полетят годы. Поверь мне, такое лучше усвоить на чужом опыте! И если ты хочешь что-то успеть завтра, начинать нужно уже сегодня. Ты понимаешь, что твоя так называемая карьера – путь в никуда?

Таиса решила придерживаться выбранной стратегии:

– Хм!

– И я уже не говорю про личную жизнь… Слушай, я знаю, как пошло звучит фраза про «часики тикают». Но ты ведь понимаешь, что она появилась не на пустом месте? Ты все время проводишь или с какими-то дегенератами, или со своими коллегами!

Таиса невольно подумала, что Гарик тут уже вставил бы уточнение «или с какими-то дегенератами, или с преступниками». Но мама бы такого не оценила, пришлось промолчать.

У мамы уже была своя священная война:

– Если бы у тебя могли завязаться отношения с кем-то из них, это уже произошло бы. Но теперь, спустя столько времени, можно уверенно сказать, что там у вас только дружба.

– С дегенератами? – не сдержалась Таиса.

– Предсказуемо. И ты как психолог должна понимать, что означает стремление отшучиваться от всего подряд. Но это и правда не телефонный разговор… Когда ты приедешь?

– Не знаю, мам.

– А кто знает? Я ведь говорила тебе: на Новый год мы улетаем! Или ты все-таки готова к нам присоединиться?

– Не смогу.

– Ну и когда мы увидимся? Давай в ближайшие две недели дату назначим! – упорствовала мама.

– Я прямо сейчас не могу вот так планировать.

– Почему?

– Я веду дело.

– О чем я и говорю! Ты совсем погрязла в том, что очень далеко от нормы, и даже не понимаешь, насколько это опасно!

– Все, мам, мне пора. Потом вернемся к этому вопросу.

Мать гневно фыркнула, но вызов завершила сама. Значит, перезванивать не будет, уже хорошо. А ведь Таиса даже не соврала ей, у нее действительно было задание. Профайлер просто не стала уточнять: она взяла это задание исключительно для того, чтобы была уважительная причина не являться на семейные ужины.

Она почуяла неладное, уже когда мать впервые завела об этом речь. Таиса прекрасно знала: бывают просто посиделки, а бывают ТЕ САМЫЕ. На которых давление напоминает пребывание под прессом. На которых она узнает, что часики даже тикают теперь с перебоями, но ничего страшного, совершенно случайно только что в гости зашел чей-то там сын, с которым ее немедленно познакомят… И в клинике отца внезапно есть подходящая вакансия для нее. Можно перестать отдавать свою душу омерзительному профайлингу и зажить достойной жизнью.

Именно тогда Таиса и бросилась к Форсову за заданием. В принципе, она могла бы и соврать… Как будто у мамы есть шанс проверить! Но врать родителям столь радикально Таиса по-прежнему не любила и старалась делать это, только если очень надо. Видно, доносились отголоски детства прилежной девочки. Зато если была хоть сколько-то уважительная причина, смирения у Таисы разом становилось меньше.

Как назло, полноценных заданий прямо сейчас не было. Николай Форсов далеко не каждый запрос принимал, лично уже почти ничем не занимался, да и для своих учеников выбирал только истинный вызов. Когда пришла Таиса, у его жены, Веры, был на почте всего один вариант, который муж уже презрительно забраковал. Но когда Таиса объяснила, что к чему, Вера лишь плечами пожала:

– Хуже от этого точно не будет. Коля просто считает, что это не наш уровень.

– А на самом деле?