На Максимыча злились, и все же ему попытались помочь. Носили воду, кричали, стараясь разбудить пьяницу. Пара безумцев почти решилась шагнуть в пламя, да жены удержали, на ногах повисли, и, пожалуй, были правы. Тут интрига лишь в том, убьет тебя огонь или дым, а выжить точно не получится!

Потом подоспели пожарные, очень быстро по деревенским меркам, рекорд просто, и стало чуть полегче. Рядом с ними потуги деревенских, таскавших воду ведрами, казались жалкими, смешными даже. Они обдавали пылающий дом потоками воды, которая отгоняла пламя, как охотничьи псы загоняют уже раненого зверя.

К рассвету все завершилось. Даже дом не рухнул, да и не рухнет уже, крепкий он… Только вот кто захочет там жить? Местные уже подозревали: придется рано или поздно поджечь этот остов снова, чтобы избавить уютную деревню от привлекающей всяких бродяг «заброшки». Но это потом, не раньше, чем через сорок дней… Покой мертвецов в деревне уважали.

А в том, что Максимыч мертв, они не сомневались. Покричали для приличия, осторожно пробираясь в обгоревший дом, позвали хозяина. Вдруг чудо произошло? Вдруг отсиделся где, в каком новомодном убежище вроде тех, которые показывают в американских фильмах? Мало ли, какие штуки эти городские с собой привезли!

Но Максимыч то ли не интересовался таким, то ли американские фильмы не смотрел. Они нашли его без труда – и он был безвозвратно мертв. Он даже не успел встать со старого деревянного кресла, окруженного полопавшимися бутылками! Это удивило местных куда больше, чем его смерть: то, что кресло обгорело, но не развалилось. Потом они сошлись на мысли, что дерево просто добротное, не опилки какие дешевые, а цельная древесина, да еще и обработанная огнеупорным составом. Ну а в кресле – обугленный мертвец, который, казалось, просто заснул у окна в ожидании любимой жены, гулявшей в саду…

Печальная, но предсказуемая история. По крайней мере, была такой. А потом один из пожарных, дожидавшихся, когда мертвеца заберут, вдруг нахмурился:

– Эй… глянь на это!

– На что? – растерялся его коллега, пытавшийся понять, где начался пожар. Явно не здесь, потому что эта комната пострадала чуть меньше остальных. Но если виной всему не ошибка старого пьяницы, то что же тогда произошло?

Тот, который первым заметил странность, о его размышлениях не знал, его волновало кое-что другое. Он подошел ближе к креслу и указал на тонкое черное запястье, замершее на подлокотнике:

– Вот! Ты понимаешь, что это такое?

Второй теперь понимал. Потому и не задавал больше вопросов, замер, судорожно пытаясь подобрать другое объяснение тому, что они сейчас видели – кроме очевидного.

Другого объяснения не было. Даже сквозь копоть на обоих запястьях мертвеца четко просматривались широкие шляпки крупных гвоздей.

А это означало, что в пламени старик остался вовсе не потому, что уснул, поддавшись алкогольным парам. Он просто не мог уйти.

Перед самым пожаром кто-то приколотил его к креслу гвоздями, так что история, которую местные считали предсказуемой и завершенной, на самом деле только начиналась.

Глава 1

Детишки образовывали на асфальте правильной формы прямоугольник. То, что асфальт по случаю зимы покрылся ледяной коркой, впитавшей в себя и старый серый снег, и реагенты, и жидкости, о которых даже думать не хотелось, малолеток совершенно не смущало. Хотя нельзя сказать, что они пришли совсем уж неподготовленными: многие обзавелись плотными лыжными комбинезонами, а те, у кого такого замечательного ресурса не было, замотались во что придется и сверху закрепили это дело яркими пуховиками. Такие, в отличие от «лыжников», напоминали раздутые колбаски, едва ли способные подняться без посторонней помощи.

Их предусмотрительность не умиляла. Гарик прекрасно понимал: все эти слои платков и подштанников лишь означают, что они не только не отморозят уши и окрестности, но и смогут валяться на промерзшем асфальте очень долго. А поскольку они, как все подростки, проявляли смекалку в самые неподходящие моменты, он не сомневался: в нужное время прискачет смена, и дело затянется.

Профайлер отнесся бы к этому перфомансу равнодушно, если бы не одно крайне важное обстоятельство: в центре прямоугольника располагался его автомобиль. Он еще радовался накануне, что подвернулось отличное место для парковки, никто не подожмет… Но он принимал во внимание только машины, праздно валяющееся новое поколение в прогноз не входило.