- Ты такой же, как он… Да, Эмин?! Из жестокого мира. Где можно убивать, преследовать, насиловать… - шепчу с надрывом.

Я не надеялась на отступление, но после моих слов Эмин отшатнулся от меня.

Отшатнулся так резко, что я испугалась. Его взгляд пригвоздил меня к месту, и постепенно туман в его глазах уступал прежнему холоду.

Дрожащими руками я поправляю кофту. Грудь все еще чувствует его грубые прикосновения. И тело, распаленное его жадными ладонями, до сих пор ожидает большего.

Но только не разум.

- Ты такой же, как он. Ваш главный. Как вы зовете его? Отцом? Богом?

- Заткнись, Диана! – почти утробно.

Эмин сжимает челюсти от злости. И возбуждения.

Обнимаю себя руками. Я боюсь его такого – непредсказуемого, дикого, необузданного. Эмин видит мой страх и злится еще больше.

Но главное, что мне снова удалось избежать его близости.

На этот раз – удалось, и я боюсь, что он был последним.

- Ты отдал за меня свой бизнес. Я понимаю, это большие деньги…

- Я похож на того, кто делится своей собственностью? – Эмин жестоко усмехается, - они нас больше не потревожат. Никогда и никому я не позволял шантажировать себя. Запомни это, Диана.

- Что? Что ты сделал с ними?

Я сцепляю в замок холодные пальцы. Свожу ноги вместе. На подоконнике становится холодно, жар тела постепенно спадает.

Взгляд Эмина говорит лучше слов. Он отворачивается, открывает духовку, но все это становится уже не важным.

- Ты тепличный цветочек, Диана. Но пора высовываться наружу и познавать мир. Ты не в рай попала, девочка. Ты со мной связалась. И теперь я за нас двоих в глотку буду вгрызаться всем, кто нас тронет.

Я прыгаю вниз. Касаюсь ногами пола и тотчас же возвращаюсь в комнату.

Он их убил. Всех.

Я привыкну. Наверное, я привыкну жить с бандитом и убийцей.

Но я не привыкну любить его и спать с ним в одной постели. Целовать его после того, как он возвращается со своих грязных дел.

Это уже слишком.

Запираю комнату на щеколду. Медленно сползаю по двери и вздрагиваю от глухого удара где-то там, позади. После этого удара на кухне что-то с грохотом падает.

Эмин зол.

Глава 9

Больше 20 лет назад

Молодая девушка лет чуть больше двадцати с силой сжимала трубку таксофона. Ее грудь взволнованно поднималась. Каждых вдох сопровождался гулким сердцебиением.

Она сильно боялась, что звук поездов пробьется через сеть, и тогда он сразу поймет, где она. Тогда ее легко вычислят.

Он вычислит.

- Булат слушает.

В трубке раздался тягучий голос молодого мужчины. Он был старше девушки на пять лет, но какой невиданной жестокостью он обладал… Это можно было только представить. И прочувствовать: через удары, последующие синяки и через страшные вспышки ревности.

Девушка молчала.

Шах сразу понял, кто звонит.

- Анна, ты носишь моего ребенка под сердцем! Хватит играть в эти детские игры, немедленно возвращайся домой. Возвращайся, иначе… - его голос начал приобретать угрожающие оттенки.

- Я не люблю тебя, Булат. Любила когда-то, когда ты задаривал меня цветами и был добр ко мне.

Анна едва утаила всхлип. Эмоциональность и плаксивость достались ей от бабушки.

- Я и сейчас дарю тебе цветы.

- Они быстро увядают. От твоей жестокости они умирают, и я погибаю в твоих тисках вместе с ними. Пойми же, Булат: ты меня душишь. Своей любовью ненормальной. Одержимой любовью.

- Дорогая, ты все преувеличиваешь. Вернись домой, и мы поговорим.

Анна уже не верила в эти разговоры. Они заканчивались пощечиной и ее слезами.

- Помнишь, как мы познакомились? Ты подошел ко мне и сказал, что будешь любить меня вечно.

- И так оно будет, дорогая, - процедил он.

Она сжала трубку в своих руках покрепче. Ее поезд приближался. Он вот-вот подаст оповестительный сигнал о прибытии.

- Ты ревнуешь меня, - упрекнула она.

- Ты даешь повод, Анна! - рявкнул Булат.

- Я просто улыбнулась твоему брату. Это знак вежливости. Раньше ты не был таким, Булат. С каждым днем мне все страшнее быть с тобой рядом.

- Ты видишь обычные вещи в других красках. Это все беременность, дорогая. Ты излишне эмоциональна.

- Булат, я сделала аборт.

Девушка всхлипнула. Кажется, у таксофона образовалась разгневанная очередь, но после ее слов люди утихли. И стали терпеливо и даже заинтересованно ждать.

- Повтори…

Перед ее глазами возникла картина. Она ясно видела, как Булат поднялся со своего стула и тяжелыми шагами подошел к окну. Он смотрит на город с высоты птичьего полета, но ее, свою любимую женщину, найти не может.

Хотя теперь наверняка он хочет свернуть ей шею.

- Что ты наделала, Анна?!

- Я сделала аборт. Прости меня, Булат. Я боялась, что этот ребенок вырастет таким же жестоким, как ты.

В трубке раздалось молчание. Анна дрожала всем своим естеством.