В груди похолодело. Мысли унеслись к тому, что сказала референт об отце. Перед глазами встал образ пылающего дома. Слёзы в который раз жгли лицо. Папа... Ясмина…

— Не слушай его, Аида! — встряхнула за плечо стоящая рядом, возвращая в реальность. — Ты сказала, разговаривала с недавно со своим отцом. Сосредоточься на этом, — фактически потребовала, потащив за собой обратно в папин кабинет, захлопывая балконную дверь, отрезая нас от посторонних. — Что он тебе сказал?! Ну же, девочка, вспоминай! Ты не сможешь справиться сама, одна! Что он сказал? Что ты должна сделать?

— Он сказал… — откликнулась я непослушными губами, борясь больше с наступившим хаосом в своей голове, чем осознавая происходящее. — Позвонить. Алихану.

— Хорошо, — деловито кивнула собеседница, запуская ладонь в карман своего пиджака, доставая оттуда смартфон, после чего пихнула его мне в руки. — Звони немедленно!

Я же безучастно уставилась на гаджет, хотя в свой карман тоже полезла. Достала оттуда смятую бумажку, на которой записывала под диктовку отца номер телефона. 

Если и сама едва осознаю происходящее, как смогу объяснить всё это тому, о ком впервые слышу и кого совсем не знаю? Он сам едва ли подозревает о моём существовании.

— Это код какой страны, не знаете?

— Знаю. Турция.

А значит, ко всему прочему, между нами тысячи километров…

Глава 2

Глава 2

Алихан

За один день вся моя жизнь изменилась. Хотя утро начиналось, как самое обыденное, не предвещающее никаких особых сюрпризов. Рассвет я встретил на террасе с чашкой кофе, наблюдая за рабочими, которые заканчивали возводить свадебные шатры, оставалось отрегулировать мелкие недочёты.

— Доброе утро, брат! — подскочила младшая сестра, радостно повиснув на моём плече.

Только Лали я и позволял так делать.

— Ты рано встала, — заметил.

— Ещё бы! — округлила глаза девчонка. — До церемонии осталось всего ничего, а мне ещё причёску сделать надо, потом — макияж, потом влезть в супер тесное платье, и главное, не грохнуться в обморок от голода при всём при этом! — хихикнула, нагло отбирая у меня чашку, залпом допивая остатки. — Только маме не говори, она меня на воде двое суток держит, — лукаво подмигнула, вручив чашку обратно мне в руку.

Демонстративно обречённо вздохнул.

— И к чему столько заморочек?

— Как это? — возмутилась Лали. — Всё-таки мой единственный брат женится! Я должна выглядеть достойно, как принцесса на выданье, — горделиво вздёрнула подбородок.

— Никакого тебе выданья, пока университет не закончишь, — усмехнулся, потрепав по макушке, отчего она фыркнула и отскочила в сторону.

— Какой же ты чёрствый сухарь, господин Алихан Шахмаз, — проворчала с фальшивой обидой. — Никакой любви и романтики с тобой! — обвинила, а на мой встречный хмурый взгляд расхохоталась и скрылась в недрах усадьбы.

Вот же оторва!

Хотя злиться на неё не получалось.

Тем более, что мне и без её бестактного поведения, было на кого злиться. Например…

— Так и будешь там прикидываться мебелью, или, наконец, доложишь о случившемся? — обратился к подошедшему во время моего разговора с Лали.

Вообще, Умут — смышлёный малый, неспроста за четыре года работы на меня, сумел так возвыситься по служебной лестнице. Но присущая ему наивность иногда жутко раздражала. И с чего решил, что я не заметил его появления? Не обратился бы я первым, он бы ещё долго зависал там, не зная, как подступиться.

— Расследование ведётся, господин Алихан, — отлип от дальней колонны парень, шагнув ближе.

— Ты хотел сказать: обвал произошёл целых два с половиной часа назад, а ты на месте аварии до сих пор не побывал и не в курсе, что случилось? — по-своему расценил я услышанное.

Верно расценил.

— Я… — опустил голову Умут. — Собирался. А потом вы позвонили. Подумал, вы тоже захотите взглянуть, и мы можем поехать вместе… — закончил совсем неубедительно.

— Я плачу тебе не для того, чтобы ты думал, — отозвался, не скрывая нахлынувшего раздражения, — а для того, чтобы ты выполнял свою работу, Умут. И выполнял её ответственно, — подхватил оставленный ранее на спинке кресла пиджак и направился к главному выезду. — Два человека пострадало, Умут, — продолжил уже на ходу. — Что с ними? Их доставили в больницу? Каково их состояние? Их семьям сообщили? Обеспечили всем необходимым? — стиснул зубы, ведь злость начала граничить с яростью.

Ещё немного и сорвусь. Повезло подчинённому, меня услышал не только он.

— Ты снова уходишь? — донеслось сверху мягкое и ласковое, с ноткой беспокойства, от старшей Шахмаз.

Мама застыла на середине лестницы, мимо которой я в этот момент проходил.

— Да. Не знаю, когда вернусь, — не стал отрицать.

— Но ты же вернулся только пятнадцать минут назад, Алихан, — с упрёком покачала она головой. — И что значит: «Не знаю, когда вернусь»? — шагнула вниз по ступеням. — У тебя сегодня свадьба, сын!