Позволяя украсть своё дыхание. Теряя не только возможность свободно дышать. Задыхаясь в плену глубокого жадного поцелуя. Не менее алчно отвечая на эту грубую ласку. Впиваясь ногтями в сильные плечи. Обнимая. Не только руками. Ногами. Прижимаясь к мужчине всем телом. Максимально близко и тесно. Жаждая. Отдавая. Отбирая не меньше. Наслаждаясь. Изредка хватая урывками ртом воздух. Теряя счёт времени. Ровно до тех пор, пока наше уединение не прервало женское и властное, громкое, подобно раскату грома на горизонте:

— Что здесь происходит?!

Как ещё один разряд молнии. Вздрогнула. Отпрянула от мужчины, как ошпаренная. Хотя это вряд ли помогло возвести достаточную дистанцию. Я так и осталась сидеть на капоте, в полнейшей неловкости, нервно отдёргивая и расправляя задранный подол, не зная, куда себя девать, поскольку слезть не представлялось возможным. Впрочем, немного погодя, хватка супруга всё же ослабла, а он сам развернулся полубоком к той, кому принадлежал голос.

Не знаю почему, но кремовый оттенок блонда, витыми голливудскими локонами обрамляющий её лицо, меня удивил. Я зависла, разглядываю невысокую, статную блондинку, которой свиду едва ли больше сорока. Облачённая в струящееся до самой земли облегающее платье дымчатого цвета, она смотрела в ответ строго, с ноткой упрёка и в явном ожидании пояснений на свой вопрос.

Отвечать ей никто не спешил.

— Я разве не приказал тебе сделать так, чтобы ни одного постороннего на территории виллы не осталось, к тому времени, как мы прибудем? — адресовал подоспевшему Умуту Алихан.

Тот явно бежал сюда со всех ног и запыхался, чуть не врезался в стоящую статуей правосудия женщину.

— Я пытался всё объяснить, передать все ваши пожелания, однако Ирем-султан не… — сбивчиво затараторил Умут.

Не договорил. Блондинка заткнула его всего одним волевым безмолвным жестом. А ещё…

Ирем-султан, млин!

Серьёзно?!

Не какая-то там “госпожа”.

Навевало не очень хорошие ассоциации.

— Твой управляющий, сын мой, не может распоряжаться тем, кого мне принимать в своём доме, а кого — нет, — заявила довольно воинственным тоном женщина, сосредоточилась исключительно на мне. — Ещё раз спрашиваю, что здесь происходит? Кто эта девушка, от которой ты никак не отлипнешь? И почему я вдруг ни с того, ни с сего, без всяческого повода, должна отменить свадьбу, на которую ушло так много моих сил, которая планировалась на протяжении целых четырёх месяцев, и на которую приглашено свыше пятисот высокопоставленных и уважаемых персон?

Свадьбу…

Она сказала, свадьбу!

Чью?!

Зато теперь понятно, откуда столько машин вокруг…

И почему Алихан мне сразу об этой чьей-то свадьбе не сказал?

Собственное положение стало ощущаться вдвойне неуютно. Аккуратно поёрзав в намеке сменить позу на более благопристойную, я всем своим видом максимально честно постаралась выразить сожаление о том, что помешала столь важному событию своим незапланированным прибытием.

— Верно. Мой управляющий не может. Но я могу. Это не только твой дом. Но и мой. Умут должен был выполнить моё распоряжение, мама, а значит повод для этого есть. Уверяю тебя, вполне весомый. Свадьба отменяется.

Наконец, мне удалось слезть с капота. Если бы сумела спрятаться за спиной Алихана, было бы вообще великолепно, но скрыться с места преступления не представлялось возможным. Наоборот. Мои плечи крепко сжали, а меня саму выставили вперёд. Аккурат в тот момент, когда количество действующих лиц прибавилось вдвойне. Самая первая из появившихся со стороны сада, выделялась ворохом белоснежного наряда с длиннющим шлейфом, о который несколько раз запнулась, и на который не обратила никакого внимания. За её спиной остановились две, очевидно, подружки невесты, одетые в одинаковые платья А-образного силуэта, бледно-лилового оттенка, усыпанные блёстками, и ещё одна дама в ярко-красном — преклонного возраста, который, впрочем, ей совсем не помешал проявить такую же прыткость. 

— Отменяется? — переспросила невеста, расслышав последние слова Алихана. — Как это, отменяется?

Кукольно-фарфоровое личико заметно побледнело, бездонные голубые глаза вмиг наполнились слезами, губы мелко задрожали, а ладошки впились в ткань платья, сжавшись в кулачки. 

— Почему моя свадьба отменяется? — уставилась… да, на меня.

Тут вообще все, кроме, Алихана, красноречиво пялились лишь на меня одну, как самую рьяную виновницу происходящего, хотя лично мой разум до сих пор терзали смутные сомнения по части логической составляющей того, в чём именно я повинна. Впрочем, долго гадать не пришлось.

— Ты не можешь так со мной поступить! — быстренько оправилась от шока, или же впала в него в куда большей степени невеста. — Не посмеешь, Алихан! Слышишь меня?! Не можешь так со мной поступить! Только не со мной! — рванула нам навстречу.

Кто знает, как далеко и успешно успела бы продвинуться, если бы её не остановила госпожа Шахмаз.