Мы спускаемся. Во дворе дома стоит мощный, чёрный «Гелик». Не машина, а зверь, танк настоящий. Леон распахивает галантным жестом дверь и помогает мне усесться внутрь. Меня окутывает запахом дорогого кожаного салона и хвойным ароматизатором воздуха. В салоне свежо и даже прохладно — работает кондиционер. По коже проносится табун мурашек. Леон замечает это и снимает с себя пиджак, обходительно набрасывает на мои плечи теплую, приятную на ощупь вещь. Так горячо и приятно! Как будто меня завернули в одеяло. А его персональный запах с ноткой дорогого парфюма будоражит нервные окончания. В довершение всего Леон властно накрывает моё колено своей увесистой ладонью, сжимает её сильными пальцами, будто ставит невидимые метки. Как единственный и законный Хозяин моего тела. Да. Теперь я стала его куклой. Игрушкой на время с определенным сроком годности. Пока Хозяину не надоест.

Машина трогается с места, унося меня прочь от дома. А через несколько часов я окажусь в Европе. Впервые в жизни я покинула пределы родной страны, не подозревая о том,  насколько сильно изменится моя жизнь в будущем.

***

Белоснежный трап. Ступеньки одна за другой — крохотные шаги на пути к новой жизни. Я едва выхожу из салона самолёта. Чартерный рейс, кругом роскошная обстановка на миллион зелени, не меньше. Я думала, что буду дрожать, как трусишка, во время перелёта. Но я его даже почти не почувствовала — ни турбулентности, ни страха. Только любовалась неземной красотой из окна иллюминатора и наслаждалась роскошной обстановкой внутри самолёта, который больше напоминал отель, нежели средство передвижения. Мягкие, удобные сиденья, столики, стюардессы, улыбающиеся сладко и готовые услужить по щелчку пальцев. Не жизнь, а мечта. Леон погрузился в лёгкую дрёму во время перелёта, как будто всю ночь не спал. Хотя, я же не знаю наверняка, вдруг он правда ночью не спит, а занимается криминальными делишками.

— Добро пожаловать в Италию.

Я делаю шаг вперёд. Спускаюсь по трапу. В лицо бьют лучи солнца и знойный ветер. Каждой клеточкой кожи понимаешь, что ты не на родине. Здесь другое всё — улыбки, небо и даже воздух. Пряный, будоражащий. Леон сыто и довольно улыбается, расправляя плечи. Ему нравится здесь бывать, сразу видно. Он — как ураган в своей стихии.

— Пойдём, — бизнесмен предлагает мне свою руку. — Скоро приедет машина. Отвезёт нас в поместье. Летняя резиденция. Тебе должно понравиться, Клуб-нич-ка…

Его порочный взгляд проносится по мне жаркой лавой. Я сразу же вспоминаю, зачем я здесь. В животе трепыхается сладострастное предвкушение. Секс с Леоном — это нечто запретное, сводящее с ума, до искр из глаз желанное. 

— Я проголодался, — говорит, пронизывая взглядом насквозь. — Хочу тебя. Сверху. Поскачешь на мне? 

— Научишь, как тебе нравится? — игриво спрашиваю я, облизывая губы. Само выходит. Без тайного умысла. Но Леон стремительно меняется в лице и прижимает меня к себе, заводит руку между бёдер и резко сбивает трусики в сторону. Его пальцы жадно мнут мою плоть, отзывающуюся на каждое пощипывание. Кровь бурлит и приливает к складкам, которые становятся слишком чувствительными. Я должна стыдиться, мы ведь стоим на парковке и ждём машину, а наглый мафиози трогает меня средь белого дня. Любому станет понятно, за каким делом он нырнул в моё бельё. Но я просто расслабляюсь. Прижимаюсь лбом к покатому сильному плечу и постанываю в ткань его атласной, чёрной рубашки. Расставляю ноги чуть шире, показывая, что я готова быть с ним на его условиях. Так, как он того пожелает. Без запретов и без границ. Это заводит. Ещё никогда я не возбуждалась так быстро, как с ним. Он умеет делать приятно. Я льну к нему всем своим дрожащим телом. Он тоже напряжён. Горяч и опасен, как нависший утёс, грозящий раздавить всех, кто ходит под ним. Моя дрожь передаётся и ему тоже. Я волную его не меньше, чем он меня. Это пьянит похлеще, чем виски, и подстёгивает сильнее кнута. Я стону, выгибаюсь над его рукой и откровенным стоном прошу трахнуть меня. Просто трахнуть. Без прелюдии. 

— Дерьмо, ты слишком мокрая… Подожди. Скоро мы окажемся там, где нам никто не помешает.

Леон замедляет движения пальцев, собирается вытащить руку наружу, но я резко хватаю его за запястье и царапаю смуглую кожу ногтями. Заставляю задержаться у истоков жаркого местечка подольше, сама насаживаюсь на его пальцы. Имею себя его же ладонью.

— Я хочу получить ЭТО, Леон! 

Он накрывает мой рот властным поцелуем, алчно мнёт мои губы своими до пульсирующего зуда. Он перехватывает управление процессом в свои руки и сам начинает вколачивать в меня пальцы. Сразу два. Несколько безумных толчков, распалённая донельзя, я становлюсь податливой и горячей лужицей воска на его ладони. Я кончаю сладко и долго до темноты в глазах, не стесняясь стонать ему в рот. После, обмякаю, не чувсвуя ни рук, ни ног. А владелец моего тела, хозяин моей судьбы, Леон Моретти, победно ухмыляется, пощипывая меня по щеке. После, прямо на моих глазах, вытаскивает руку из насквозь промокших трусиков,  демонстративно и очень, очень жадно облизывает свои пальцы. До самых фаланг заталкивает в рот, прикрывая глаза и монотонно урчит, словно он — сытый тигр:

— Дикая. Не знал, что в тебе есть такое. С тобой будет даже интереснее, чем я мог предположить.

Я едва не лечу в забвение, таращась на это пошлое зрелище. На миг теряю дар речи, собственное имя забываю. Грёбаный зной и жаркий мужчина — спонсоры моего сумасшествия на парковке.

Глава 7 (1).

— Тебя что-то смущает, Лина? — усмехается Леон, чувствуя моё остолбенение при виде огромного трёхэтажного коттеджа. Он выглядит, как дворец! 

Летняя. Резиденция. Я обратила внимание на слово “летняя”, а нужно было думать о резиденции. Не привёз бы меня Леон в домик у бабушки в деревне, ну же! Пора включать мозги  и привыкать.