— Знаешь, может, я с твоей Танькой в Италии пересекусь и язык ей покажу,  — подмигиваю заговорщически. — Угадай, почему?

— Не знаю даже… — на миг сестра теряется и предполагает. — Ты путёвку выиграла?

— Можно сказать и так. Путёвку от отеля. Стажировка! —  выпаливаю я и начинаю врать так складно, что сама удивляюсь, как хорошо получается. — У хозяина отели не только в России, но и в Италии. Из персонала лучших отобрали и направят на стажировку, плюс языковые курсы. В качестве поощрения!

Катя так сильно удивлена, что даже рот ладошкой прикрывает от изумления.

— Не могу поверить! Постой… Так почему ты раньше не говорила, что в конкурсе участвовала?!

— А я и сама о нём не знала. Никто не знал. Специально не говорили и за работой наблюдали, чтобы судить непредвзято и видеть реально, кто трудится на семь потов, а кто выслуживается. Шансы были у всех…

Катя радостно начинает пищать, обнимает меня и поздравляет. Искренне. От всей души. Мне тошно становится, что я ей вру, но сама продолжаю лживо улыбаться и рассказывать, что поездка — это большой шанс для карьерного роста и дополнительный заработок.

— Когда летишь? 

— Это самое тяжёлое, — хмурюсь, прикусывая губу в нерешительности. — Улетаем буквально на днях. И мне так совестно… Я не предупредила тебя, ведь сама не знала! Даже не знаю, может, отказаться?!

— Не дури! Когда ещё тебе выпадет такой шанс? — перебивает сестра, не дав мне договорить. — Ты летишь. Точка. За меня не переживай. Справлюсь!

— Уверена? — с сомнением в голосе спрашиваю я. Мне совестно обманывать сестру, но другого выхода у меня нет.

— Уверена. А если ты сомневаешься, то я тебя прямо сейчас пешком в Италию погоню! — грозит пальцем сестра. 

Вот и всё, завралась я по самое не хочу. И пути назад у меня уже нет. Только вперёд…

Глава 6 (2).

Я ждала звонка от Леона. Как приговора или избавления. Не готовила ничего, как он и сказал. Только сумочку маленькую взяла и положила туда телефон с документами. Куда положить телефон второй — ума не приложу. Я его выключила и долго маялась, не знала, что придумать. Не между ног же его прятать, в самом деле! Решение пришло само собой. Я достала футляр для солнцезащитных очков и осторожно отклеила подложку на одной из сторон. Под ней пустота была. Положила туда телефон и скотчем закрепила, чтобы не болтался. Потом обратно крышку приклеила и потрясла. Не должен вывалиться, а дальше, как повезёт. 

Я жду звонка, но всё равно едва не подпрыгиваю до потолка, когда слышу громкую трель мелодии входящего вызова.

— Выходи.

Это голос самого Леона. Я торопливо хватаюсь за ручку чемодана — вечером накидала туда вещей для отвода глаз, чтобы Катя ничего не заподозрила. Стоя на пороге квартиры, я долго прощаюсь с сестрой, обнимаясь и плача.

— Ну всё, я пойду, а то через минуту вообще никуда не захочу идти! — говорю, смахивая слезы с ресниц.

Катюша крепко целует меня ещё раз на прощание и машет рукой. Я распахиваю дверь в подъезд и едва успеваю пройти один лестничный пролёт вниз, как замираю, сражённая шоком. Навстречу поднимается сам Леон, а за его спинами маячат двое охранников.

— Что это?

Его голос звучит негромко, но властно. Я даже без уточнения понимаю, что он говорит о моём чемодане с вещами.

— Чтобы сестра не заподозрила и не беспокоилась обо мне, — поясняю я, торопливо добавив. — Можно избавиться от него, если мешает.

Леон отступает в сторону, дав знак своим людям ленивым кивком головы. Один мужчина забирает у меня чемодан. Второй тянется к сумочке, раскрывает её небрежным жестом, заглядывает внутрь, прощупывает подкладку. Потом достаёт футляр с солнцезащитными очками. Я улыбаюсь Леону, глядя в глаза:

— Это подарок сестры. Можно с собой взять? Я и так ничего не беру, как ты сказал…

Охранник раскрывает футляр и приглядывается. Сердце начинает колотиться об рёбра, как ненормальное. Вдруг охранник сейчас что-то поймёт? Но Леон выхватывает  футляр у него из рук и захлопывает, затолкав в мою сумочку:

— Пойдём. Она чистая. Мои ещё раньше проверили…