Первой реакцией Егора было инстинктивное желание огрызнуться. Оскалиться на Прохорова. Но, как только слова товарища осели в голове, понял, что сказанное имеет смысл.

Сцепив зубы, Аравин коротко кивнул, что порядком удивило Димку, но он не стал заострять на этом внимание. Продолжил диалог в своей легкомысленной развязанной манере.

– Ты прости мне мою откровенность, гладиатор, но я скоро позеленею от скуки. Та мадам в фиолетовом «нечто», которая назвалась твоей двоюродной теткой, чертовски хр*новый организатор. Бл*дь, Наське же двадцать, а не восемьдесят! Этот пафос, этот махровый снобизм даже Вселенную заставляет вращаться медленнее.

– В этих кругах так принято, – равнодушно произнес Егор, снимая с разноса стакан с вишневым соком и делая большой глоток.

Он нарочито не подчеркивал свою отдаленность от прежней жизни, эта очевидность самовольно всплывала на поверхность и приправляла воздух затхлой горечью.

– Вижу, что у тебя, Егор, выходца из этих светских кругов, ко всему этому стойкое отвращение.

– Так и есть, – откровенно согласился Аравин, поджимая губы.

– Что ж... Тогда я, как верный союзник, должен отвлекать тебя от мыслей сжечь барскую крепость, – широко улыбаясь, подытожил Прохоров.

Аравин свел брови и окинул Димку недобрым взглядом.

– Ухмыляйся девкам, Дима. Девкам это нравится. А меня твой приторный оскал и на ринге допекает.

– Я бы с радостью, – все еще улыбаясь, Прохоров выразительно сморщил нос. – Только здесь, похоже, преобладает «нелегальная категория» девчонок. Это твоей принцессе, аллилуйя, двадцать! А вот ее подруги помладше будут, я узнавал. На троих несовершеннолетних нарвался. И вообще, после твоего мистического помешательства на Сладковой я, честно говоря, даже побаиваюсь малолеток.

Тема Димкиного монолога, а точнее – ее формулировка, явно взбесила Аравина. Всегда бесила. Но он ухмыльнулся, увесисто похлопывая Прохорова по плечу.

– А ты не спи с ними, Дима. И все будет нормально.

– Не спать? – недоуменно зашипел парень, выворачивая плечо из-под руки Егора. – И что же мне с ними делать, гладиатор?

Ухмылка Аравина стала еще шире.

– Ладно-ладно, Волчара... – кисло улыбнулся Прохоров. – Только не смотри с таким превосходством, будто я ни черта в этой жизни не понимаю. Сука... – качнув головой, добродушно засмеялся. – Я, между прочим, здесь за тобой присматриваю, – прямолинейно заявил Димка.

– За мной? – спокойно уточнил Аравин.

– За тобой, Егор, – кивнул Прохоров. – Того и гляди, полыхнешь огнем и украдешь принцессу на глазах у всей знати.

– Тогда смотри в оба, дружище. Я ее, если красть буду, к х*ям до пепелища все выжгу. Так что свою задницу не забудь спасти, Дима.

– Ну что, соколики? – вмешался в разговор Натаныч, обнимая парней за плечи. – Свет приглушают, скоро эти разноцветные лампы зафорсят... Пойду я. С Александрой Михайловной распрощался... Осталось вас напутствовать, чтобы не разгильдяйничали.

– Будь спокоен, Натаныч. Все путем будет, – положа руку на сердце, заверил тренера Прохоров.

– Егорка?

– Все нормально, Натаныч. Езжай, отдыхай.

Едва только старшее поколение отчалило, верхний свет потушили. Атмосфера праздника радикально переменилась. По периметру зала замельтешили красно-синие огоньки стробоскопа. Музыка отбивала быстрыми чувственными ритмами. В воздухе, словно кристальные карамельные нити, растянулось откровенное сексуальное напряжение.

– Ладно, гладиатор, – понимающе улыбнулся Прохоров. – Кого прикажешь мне пригласить на танец, пока ты будешь обхаживать свою принцессу?

– Соколовского. Он сегодня первый норовит оказаться без зубов.

– Чего только не сделаешь ради друга, – кивнул Прохоров, отставляя полупустой бокал на разнос. – Пойду, предложу пацану покурить травы.

– Дима, ты больной?

– Да шучу я. Шучу, – поспешил оправдаться Димка. – Расслабься, Егор. Я его просто отвлеку. Не думаю, что ты хочешь, чтобы Наська запомнила день своего двадцатилетия как кровавую бойню.

– Бл*дь, Дима... Исчезни уже...

Для Сладковой затеянное в последний момент торжество стало полнейшей неожиданностью. Возвратившись накануне из Сочи, они застали деловито снующих по дому организаторов. Наиболее странным являлось то, что заказала мастеров и распорядилась на счет приглашений Нина Михайловна. В последнюю неделю отдыха она умудрилась сорвать двойной куш: обгореть и подхватить кишечную инфекцию. Постельный режим стал для нее невыносимым испытанием. А если Новицкая томилась от безделья, в голову ей приходили самые невероятные идеи.

Но в этот раз полету ее фантазии удивилась даже скептически настроенная баба Шура. Давно в доме Аравиных не проводили благих торжеств. А тут такой размах: пастельные гирлянды из живых цветов, чудная объемная арка, сотни надутых гелием шариков, профессиональный ди-джей, официанты, изысканные закуски и напитки.