Артем *Чара* Чарушин: Ты сейчас покраснела?

С трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить, что на ней надето. С игнором после поцелуя понял, что стоит придержать коня. Не все сразу. Пусть привыкнет.

Блядь, в чем спят скромницы?

Мне это, оказывается, пиздец как интересно. Самому ума хватает только на похотливые фантазии, в которых она полностью голая.

Лиза Богданова: Нет.

Артем *Чара* Чарушин: Обманываешь.

Лиза Богданова: Хватит. Серьезно, перестань.

Артем *Чара* Чарушин: Серьезно? Ты же знаешь, что не перестану.

Сбегая по лестнице на первый этаж, боковым зрением замечаю одну из мелких змеюк.

– В чем спят благочестивые девушки? – спрашиваю, пока Маринка еще сонная и свой «капюшон» не раздула.

Челюсть у нее отвисает до смешного забавно.

– А мне откуда знать?! – фыркает. И тут же размышлять принимается: – В белых сорочках с длинными-длинными рукавами, высоким воротником и подолом до пят?

Ржу, когда представляю Дикарку.

– Зачет.

Очень идет ей.

– Что с тобой такое? – щурится мелкая заноза.

– А что со мной?

Ухмыляясь, по привычке вскидываю важно голову и развожу руками.

– Ты как будто в неадеквате, – Маринка даже не пытается быть деликатной. – Я же говорила, что те сосиски странно пахнут. Так нет, ты нажрался на ночь! Ну вот, результат налицо.

– Марина! – одергивает ее мама.

– Ничего личного, – невинно причмокивает мелкая.

– Нормальные были сосиски, – заверяю ее я. И похерестическим тоном добавляю: – Слиняй, гадюка.

– Сам ты… Удав!

– Господи, садитесь за стол уже, – восклицает мама, не стесняясь посмеиваться. – Где остальные?

– Идем! – горланит Анж из ванной.

Батю из гостиной слышно. С утра какие-то дела по телефону трет.

– Артем, тебе яичницу с ветчиной или с грибами?

– Без разницы, мам, – утыкаюсь в телефон. – Можно и то, и то.

Артем *Чара* Чарушин: Уже предвкушаю нашу игру.

Лиза Богданова: Не смей приезжать на мое поле. Ты мне мешаешь.

– Артем, ешь, а то остынет, – мягкий голос мамы с трудом прорывается в сознание.

Рассеянно киваю, но трубу не откладываю.

– Спасибо, – сразу несколько кусков закидываю, набивая полный рот.

Артем *Чара* Чарушин: Твое поле? Посмею, Дикарка. Не сомневайся.

Лиза Богданова: Почему ты продолжаешь писать мне?!

Артем *Чара* Чарушин: Почему ты продолжаешь отвечать?

Усмехаюсь, когда Дикарка присылает гневный смайл.

Артем *Чара* Чарушин: Хочу тебя такой… увидеть.

Блядь, фантазия играет со мной злые шутки. Сидя в кругу семьи, чувствую, как у меня, сука, встает. Жрачка в горле комом стрянет. С трудом проталкиваю и хрипловато прочищаю горло.

Лиза Богданова: Ненормальный!

Черт, согласен.

– С кем ты переписываешься? Что прикольного написали? – пристает с расспросами Ника. – Тёма?

– Шутка 18+, – отбиваю, чтобы отстала.

– Нормально, блин…

Артем *Чара* Чарушин: До встречи, Дикарка.

– Артем, девочки, – отрываюсь от трубы, когда папа красноречиво кивает на этих мелких кобр и выходит из-за стола.

– Понял.

Снова в моем маршруте вылазит школа.

– Как тот борзый, кстати? – смотрю на Нику.

– Даже смотреть боится!

– Что за «борзый»? – батя оборачивается уже на выходе из столовой.

– Сопля один, – отмахиваюсь я. – Уже решили.

– Я надеюсь, по-мужски? Без беспредела?

– Обижаешь, – усмехаюсь и самодовольно задираю подбородок.

***

У Богдановой либо какой-то личный проход между стенами академии, либо плащ-невидимка. Снова она пропадает. Соньку несколько раз встречаю. А ее – нигде нет.

Хреново. Для всех.

Наматываю аппетит. С нетерпением жду «тренировку». Моментами сомневаюсь, что Лиза придет. Но все же какое-то внутреннее чутье подсказывает, что она будет там.

И оно не обманывает.

Как и вчера, издали вижу ее. Замедляю шаг, когда, напротив, подмывает со всех ног нестись. Рассматриваю, пока не замечает. Штаны у нее, конечно, как шаровары принцессы Жасмин. И то, это если мягко, не приплетая казаков.

Но, блядь… Возбуждает воображение. Когда движется, все формы выделяются. Задница у нее – отпад. Прям, как я люблю. Вчера убедился физически, пока сзади прижимался. Полночи потом снилось.

Сука, как же хочется скорее раздеть…

– Что ты тут делаешь? – нападает Дикарка, едва заметив меня.

Натягивая карманы спортивок, так, что пояс съезжает, сжимаю вложенные в них ладони в кулаки. Веду неопределенно плечами и усмехаюсь.

– Ты же ждала, чтобы я пришел, – обличаю, играя бровями.

В глаза ей смотрю и четко вижу, как растет ее волнение. Синхронно с этим возбуждаюсь.

– А вот и нет!

– А вот и… да, – на последнем слове голос садится до хрипа. – Да, Дикарка, – повторяю, не скрывая своих реакций. – Ждала.