Вот и сбылась мечта. Дженни потянулась было к кольцу, желая рассмотреть его ближе, но тут же отдернула руку.

— Нет, погоди… Чарли, но почему?

Почему сейчас? Почему так внезапно? Почему ты никогда не показывал, что я тебе нравлюсь, если хотел жениться?

— Это будет лучший способ защитить тебя. Если ты станешь моей женой, — начал сбивчиво объяснять оборотень.

— Защитить от чего?

— От ди Форкалонена. Понимаешь, я же должен тебе. Ты меня спасла, а теперь я спасаю тебя от него. Если будешь моей женой, он не посмеет приставать. А если не отстанет, мы сможем заявить в полицию о преследовании.

Дженни глотнула и неверяще уставилась на парня, в глупой надежде, что она ослышалась, не так поняла. А он продолжал, совершенно неверно истолковав ее взгляд.

— В газетах писали, что ди Форкалонен уехал из страны — это наш шанс. Я уже договорился в храме, жрец сегодня на месте, он готов обвенчать нас прямо сейчас. Питер и Алекс будут свидетелями. Они тоже сыновья вожака, отец не сможет оспорить их слова, даже если пожелает. Сразу после храма пойдем в деканат и подадим заявление на предоставление места в семейном общежитии…

Вот так! Взял и все спланировал! Договорился, даже не узнав ее ответа, словно нисколько не сомневался, что Дженни бросится ему на шею с радостным визгом.

А ведь бросилась бы. Еще три недели назад бросилась бы. Да и сейчас, найди он другие слова. Скажи, что любит, что желает провести с ней всю жизнь.

Но нет — он же ей “должен”. Спасать собирается, защитничек! Как будто Дженни его об этом просила! Разве она вообще когда-нибудь о чем-нибудь Чарли просила? Вешалась на него? Навязывалась со своими чувствами?!  

Нет, она просто ждала. Просто была рядом, в надежде, что он когда-нибудь заметит ее и ответит на них. А получила… Вот такое получила. Спасатель хренов!

Он ведь даже не понимает, как это оскорбительно. И причина, по которой он решил сделать предложение. И честность его. И, особенно, вот это сказанное между делом: “Я тебе должен”.

Да, Раум ее преследует, но с этим Дженни разберется самостоятельно. Без всяких там…

Должен он.

-…представляешь как ди Форкалонен взбесится, когда поймет, что ты от него ускользнула?

Так все это ради того, чтобы взбесить Раума?!

От обиды и злости аж дыхание перехватило. Сотни возмущенных слов жглись изнутри, рвались на волю — все сразу и одновременно. Дженни стояла, глотая воздух, и все никак не могла подобрать нужную фразу, чтобы выплеснуть на этого горе-спасателя всю глубину своего негодования!

— …отцу придется сообщить. Но если брак будет заключен на крови, даже он ничего не сможет сделать… — продолжал меж тем вещать оборотень.

— Хватит! — девушку, наконец, прорвало. — Замолчи! Ни слова больше!

— Что?!  — Чарли осекся и удивленно посмотрел на нее. До него, кажется, начало доходить, что влюбленная подруга отчего-то не спешит прыгать на месте и бить в ладоши. Даже кольцо брать в руки не спешит.

— Я не выйду за тебя, Чарли.

— Но… — от тотального изумления на его лице Дженни разозлилась еще больше. — Но это единственный способ защититься от ди Форкалонена.

— А с чего ты вообще решил, что меня надо защищать?!  Мои отношения с Раумом — мое дело.

— Ди Форкалонен — плохой парень. Он опасен…

— Это. Мое. Дело, — четко и зло повторила девушка. — Ты мне друг, Чарли, и я ценю твою заботу, но я уже совершеннолетняя. И имею право спать с кем захочу!

Почему она сказала “спать”?!  Она же не собирается спать с Раумом. Да после вчерашнего она к нему и близко не подойдет!

Но выражение подозрительно похожее на ревность, промелькнувшее на лице оборотня, внезапно обрадовало. Раззадорило, стало целительным бальзамом для раненого самолюбия.

Может, она все-таки интересна Чарли сама по себе, а не только как дурацкий надуманный долг или способ отомстить? 

— Твоя репутация…

— Мое дело!

— Не только твое, — Чарли подобрался. Его лицо ожесточилось, пропало выражение растерянности и обиды. В эту минуту он как никогда ранее походил на своего отца. Именно так — грозно и властно Оуэн Маккензи смотрел на провинившихся волчат после очередной каверзы. Против воли Дженни ощутила легкий холодок и желание поджать несуществующий хвост. — Ты — Маккензи, значит твоя репутация бросает тень на доброе имя каждого в клане. Поэтому я, Чарльз Маккензи, сын Оуэна Маккензи приказываю тебе, Дженнифер Рейд, по праву вожака и будущего главы клана стать моей женой. По воле луны и гор, ветра и леса, по праву крови и силы. И да свершится моя воля.

Едва отзвучали последние слова, как в воздухе вспыхнул и погас огненный росчерк рунической формулы, подтверждая, что луна и горы, ветер и лес слышали приказ. И стало тихо. Так тихо, словно невидимый маг опустил на парк “полог молчания”.

Дженни смотрела на друга детства широко распахнутыми глазами и не верила. Просто не желала верить.