Оборотень сглотнул. Перспектива избавиться подобным образом от ди Форкалонена показалась на диво привлекательной. Одна удача, одна счастливая комбинация, и проклятый демон исчезнет из их с Дженни жизни. И все будет по-старому…

Не будет. Потому что прошлого не переписать. И то, что он сделал, когда проиграл огромные деньги, и то, что сделала она, когда пошла к ди Форкалонену, чтобы выкупить их своим телом, навсегда останется между ними. Детской дружбы не вернуть, а Чарли по-прежнему виноват перед девушкой.

Но все же, если Раум перестанет маячить рядом постоянным напоминанием, станет легче.

Сможет ли он выиграть у демона? В первые дни в клубе Чарли шла карта. Новичкам везет, и он не стал исключением. Легкие деньги — впервые так много. Не нужно вспоминать о рачительности и ответственности всякий раз, когда лезешь за кошельком, можно просто тратить. На себя, Дженни, угощать приятелей в пабе за свой счет.

Все ли везенье кончилось в ту роковую ночь? Или немного еще осталось? Совсем чуть-чуть, на одну игру, на самую главную игру.

А если он проиграет? Тогда Дженни останется одна. Никто не поддержит ее, не даст совета, не защитит от беловолосой сволочи.

Соблазн был велик, ему почти невозможно было сопротивляться. Раум — хороший игрок, но если речь всего об одной партии удача решает больше, чем все умение блефовать. И в одной-единственной игре Чарли вполне может пойти карта…

— Нет, — глухо выдавил Чарли. — Я поклялся, что больше не сяду за стол.

— Надо же: какой правильный мальчик. Выполняет обещания, — с издевкой протянул демон. Он не изменился в лице, разве что глаза зло сощурились, но Чарли показалось, что Раум разочарован его отказом. — Я тоже выполняю свои, Маккензи. Обещаю, что не отступлю и не исчезну. Ты же видел: я нравлюсь рыженькой. А она такая хорошая, искренняя, правильная девочка. Готова сделать для любимого что угодно. Как думаешь: сколько времени пройдет прежде чем она станет полностью моей? — он в упор посмотрел на Чарли и спросил с явным намеком в голосе. — И что я тогда заставлю ее делать для своего удовольствия?

В груди что-то тоскливо сжалось и оборвалось. Никогда в жизни наследник Маккензи не чувствовал себя настолько беспомощным.

— Если ты ее обидишь, если хоть пальцем тронешь, — проговорил он, бессильно сжимая кулаки, — то я…

— То ты будешь смотреть на это и жевать сопли, — насмешливо оборвал его Раум. — Потому что ты трус, Маккензи. Трус и нытик.

Это стало последней каплей. Оборотень взревел и бросился на врага, на лету превращаясь в волка. Клацнули зубы, почти смыкаясь на беззащитном горле, когти коснулись кожи, раздирая в клочья одежду… “А ведь если я убью его, меня посадят”, — мелькнула несвоевременная и дурацкая мысль, — “Вызова на дуэль по всем правилам ведь не было”...

В следующее мгновение мир вокруг взорвался болью. Чарли полетел в сторону, ударился спиной о стену и сполз по ней, тщетно пытаясь вдохнуть.

— Дурак ты, Маккензи, — бросил Раум, с досадой изучавший разорванный рукав. Проступивший на коже узор из серебристо-белой чешуи медленно исчезал. — В следующий раз я тебя убью, так что если хочешь жить, лучше не попадайся мне на глаза.

Чарли со стором перевернулся, потянулся ощупать живот и удивился, не обнаружив крови. Ему казалось, что демон одним ударом превратил его внутренности в кровавый фарш, но нет. Похоже, он даже не был ранен.

Демон дернул за шнур вызова прислуги и приказал появившемуся мгновением спустя в дверях работнику:

— Мы тут немного порезвились. Регенератор и новый костюм для мистера Маккензи. Размер, — он бросил короткий взгляд на Чарли. — Шестнадцатый должен подойти. Стоимость запишите на мой счет. И ремонт тоже.

“Какой ремонт? ” — вяло удивился Чарли. А потом поднял голову и увидел проломленную настенную панель над головой.

Раум снова опустился в кресло и взялся за еще дымящуюся сигару.

— А ты не такой трус, как я думал, Маккензи, — продолжил он светским тоном. — Но ты дурак. Если бы я был на твоем месте, я бы промолчал. А потом подстроил бы несчастный случай. Драться честно — глупо. Особенно с тем, кто сильней тебе в несколько раз.

Чарли попытался что-то ответить, но из горла вырвался только полуприглушенный хрип. Вдохнуть удавалось через раз, хорошо хоть жгучая режущая боль в животе медленно отступала.

Демон успел выкурить еще одну сигару, а Чарли более-менее прийти в себя и даже найти силы, чтобы сесть, прислонившись к стене, когда вернулся слуга. На подносе в его руках лежала запаянная ампула с лекарством, шприц и новехонький мужской костюм — зеленый жилет, брюки, белая рубашка. Костюм один в один повторял униформу работников клуба, но без нашитой на груди и спине золотой цифры семь и золотого галстука.

— Надеюсь, ты сделаешь верные выводы из этой ситуации, — подвел итог Раум, набирая регенератор в шприц. — А ну запрокинь шею!

Чарли стиснул зубы, но послушался, позволяя врагу оказать себе первую помощь.