От этой мысли девушка пришла сначала в гнев, а потом в ужас. Можно не сомневаться, что такой мерзавец, как ди Форкалонен, не побрезгует прочесть всю ее переписку, все сохраненные заметки! Было ли на кристалле что-то компрометирующее? Кажется, нет. С десяток записок - в основном от Чарли. Те, которые он писал ей в свой самый первый год в академии, когда память о детской то ли любви, то ли дружбе была еще свежа. И несколько от мамы, в которых она рассказывала, как у нее дела. В остальном - ничего личного. Расписание занятий, книги, заметки, связанные с учебой, адрес неплохого ателье, контакты подруг и друзей…

Ну и хорошо. Однако постограф все равно необходимо забрать у демона.

Сделать это, однако, оказалось не так просто - занятия у шестикурсников уже закончились. Дженни дважды прошла парковку вдоль и поперек, но так и не увидела красной “Мантикоры”. Уехал…

Можно вызвать такси и отправится в его городскую квартиру, но кто сказал, что Раум сейчас там, а не где-нибудь в баре с очередной Кэнди? А если и там: что он сделает, если обнаружит Дженни на пороге?

Проверять отчего-то не хотелось. Она еще помнила как странно светились глаза демона прошлым вечером. Интуиция подсказывала, что побег был правильным решением. Единственным верным решением в подобной ситуации.

Ладно, в бездну его! Постограф можно забрать и завтра. А сейчас хорошо бы, наконец, успокоить Чарли.

Оборотня она нашла в столовой. Он сидел над чашкой чая. Бледный, осунувшийся. Под глазами залегли темные круги, во взгляде застыло обреченное и затравленное выражение.

Дженни сбилась с шага, затем остановилась, разглядывая его с нежностью. Переживает! Сегодня - последний из отмеренных Раумом трех дней. Чарли, наверное, думает, что его уже ничто не спасет.

Но все равно даже не попытался сбежать. И отцу не написал с просьбой о помощи. Вот такой он - ее Чарли. Честный и гордый. От мысли, что в ее силах сейчас одним словом прогнать это выражение обреченности с его лица и вернуть улыбку в груди потеплело.

Она перехватила поднос и подошла к его столику.

- Ты ничего не ешь? Не голоден?

- Дженни! - он вздрогнул всем телом и поднял на нее взгляд. По лицу скользнуло выражение затаенной надежды. И сразу пропало. - Ну как?

- Отлично, приятель, - Дженни подмигнула. А потом медленно, наслаждаясь произведенным эффектом, извлекла из сумочки смятые долговые расписки, на каждой из которых красовалась личная печать ди Форкалонена - свидетельство того, что долг погашен.

- Это… - он поперхнулся, подался вперед, пожирая бумаги горящем взглядом. Схватил и пересчитал, обнюхал… Разве что не лизнул. - Дженни, это они! Здесь все, до последней!

- Я знаю, - кивнула она, с трудом удерживая невозмутимое выражение лица. От его радости на душе стало светло и легко.

Чарли спешно расстегнул пуговицу на манжете и закатал рукав, обнажая предплечье. С мгновение он смотрел на абсолютно чистую кожу, покрытую темными короткими волосками, а потом облегченно выдохнул.

- Как ты смогла их достать? !

Девушка поморщилась.

- Лучше не спрашивай.

Но даже напоминание о вчерашнем унижении не испортило ей настроения. Все было не зря, ведь она спасла Чарли!

В его глазах мелькнуло что-то странное, но Дженни не придала этому серьезного значения, потому что в следующий миг оборотень щелкнул пальцами, вызывая огонек, и поджег смятые бумажки.

- Зачем? Они ведь все равно погашены?

- Мало ли, - Чарли пожал плечами. - Спасибо, Дженни. Я… я твой должник.

Она недовольно мотнула головой.

- Да ну, не говори ерунды. Маккензи своих не бросают!

- Точно! - он улыбнулся, и в карих глазах заплясали веселые искорки. Совсем как в детстве, когда Чарли задумывал очередную рискованную авантюру. - Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером?

ГЛАВА 10

Фильм был скучным. Актриса-человечка с густо выбеленным лицом и подведенными черной тушью глазами картинно страдала, пытаясь выбрать между двумя своими возлюбленными - мрачным вампиром (разумеется, его тоже играл человек, с криво приклеенными клыками) и мускулистым оборотнем (принадлежность к расе символизировали заросшие шерстью уши). Мужчины хмурились и метали друг в друга гневные взгляды под бравурную и пафосную музыку. В конце появился демон и нагло увел девицу у двух слишком увлекшихся противостоянием соперников.

Типичный сюжет для подобных лент. Синематограф считался развлечением - низким, второсортным. Основными потребителями синема были люди, поэтому и сценарии для них писались соответствующие.

Наблюдая за ужимками и гримасами актеров, Дженни с Чарли покатывались со смеху на заднем ряду. Иногда оборотень склонялся к ее уху и шепотом комментировал происходящее. Дыхание обжигало кожу, и девушка на миг замирала, не понимая смысла слов, просто вслушиваясь в горячий шепот.

Свидание! У Дженни самое настоящее свидание с парнем ее мечты!

Нет, они бывало и раньше ходили вместе в синема. Как друзья. Но в этот раз Чарли заплатил за ее билет. То есть: он пригласил ее не как друга, а как девушку, а это совсем другое.

Ну разве не чудо?