Он бы убил Армеллина, если бы верил, что это хоть что-то изменит. Но пример второго кузена - Дэмиана - был слишком наглядным. Раум отнюдь не рвался повторять его судьбу. Он всегда был благоразумным мальчиком. Настолько благоразумным, что сам пошел к мозгоправу, выбрав лучшего из лучших. Почти год работы с зависимостью. Четыре месяца жестокой ломки, бессонных ночей, когда он топил тоску и жажду в виски, прятался от нее за карточным столом и в борделях. Когда снова и снова покупал и соблазнял женщин хоть немного похожих на ту, единственную.

Потом стало легче. Снова вереница случайных связей. Новые друзья… Даже не друзья - так, приятели, призванные заполнить возникшую душевную пустоту.

Мозгоправ намекал, что Раум вместе с Тасей лишился не только желанной до умопомрачения женщины, он лишился близких. Круга общения. Тех, кого признавал за равных.

- Не мелите чушь, док, - насмешливо ответил демон. - Я ни секунды не скучаю по этим неудачникам.

Тот только улыбнулся своей раздражающей сочувственной улыбкой и перевел разговор на другое. Он знал, что клиент лгал.

Да, братья ди Небиросы являлись для Раума куда большим, чем случайные шавки и подпевалы. Да, он был к ним привязан. Смешно сказать, но наследник лорда ди Форкалонена считал кузенов своими друзьями. Даже больше, чем просто друзьями…

Они, искалеченные жизнью и судьбой не меньше, чем сам Раум, только по-другому, равные по крови и статусу были его семьей. Он уважал ди Небиросов, даже если высмеивал. Знал, что они принимают его. И что находятся рядом не потому, что рассчитывают получить какую-то выгоду.

Ни о ком из тех, с кем он общался сейчас, Раум не мог сказать того же.

Хотя, конечно, это совершенно не отменяет того факта, что оба ди Небироса - редкостные придурки. Дэмиан - псих, Армеллин - зануда. Вот только почему-то мир был куда более уютным местом, когда они втроем учились в академии и делили его особняк. Наверное, те несколько лет Раум был счастлив.

А потом появилась Тася, и все покатилось в бездну.

Маленькая блондинка с кукольной внешностью. Робкая, нежная, чистая. И потрясающе чувственная. Ее подчиненное положение, неспособность дать отпор и скрытое возбуждение, будили самые темные, самые низменные желания. И Раум играл с ней - жестоко и изобретательно, заходя все дальше за край.

Когда игра обернулась против игрока? Превратилась в жажду присвоить и обладать светловолосым чудом в одиночестве?

Он помнил свою ревность - Раума штормило от нее. И в то же самое время он, чувствуя, как рушится хрупкий, с таким трудом выстроенный мирок, пытался привести мучительную раздробленность к общему знаменателю. Найти точку равновесия. Разделить яблоко раздора на троих, сделать их всех в каком-то извращенном смысле семьей.

Дурная была затея. Любимую нельзя разделить с кем-то. Даже если этот “кто-то” твой брат и лучший друг.

Больше Раум такой ошибки не допустит. И никому не отдаст свою женщину.

И неважно, что сама Дженни пока не в курсе, что она его женщина. Она узнает, когда придет время. Когда он сплетет свою сеть, когда поздно станет бежать.

Демон вынул постограф и отправил ряд распоряжений для начальника службы безопасности корпорации, а потом снова откинулся в кресле с довольной улыбкой.

Вот так! Самое позднее завтра вся информация о Дженнифер Рейд ляжет к нему на стол. Если в ее происхождении есть темные пятна, Раум это обязательно узнает. А еще он получит данные медицинских обследований Дженни и покажет лучшему специалисту по анхелос. И когда его догадка подтвердится…

Обольстить. Влюбить. Привязать к себе неиссякаемый источник вкусных и питательных эмоций. Застолбить свои права на нее, заставив правдой или неправдой выйти за Раума замуж. И сделать все, чтобы девушка как можно дольше не догадывалась о своей сущности.

Главное самому не попасться в ту же ловушку. Хватит с Раума всего этого дерьма с любовью. Но Дженни не узнает, что она для него всего лишь кормушка с дармовой энергией. Раум позаботиться, чтобы ей было хорошо с ним. Очень-очень хорошо. Так, чтобы и смотреть не думала в сторону других мужчин.

Он вспомнил мечтательное выражение, которое появлялось в глазах рыжей, когда речь заходила о неудачнике Маккензи, и заскрипел зубами. С малышом Чарли надо разобраться в первую очередь. Сегодня! Сейчас же!

Демон дернулся было открыть дверь, но замер, остановленный новой мыслью. Снова вернулся на водительское сиденье, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, разжимая кулаки.

Нет, нельзя прибегать к силе. Дженни из тех жалостливых дурочек, которые грудью встают на защиту убогих и обиженных. А малыш Чарли явно не погнушается пожаловаться подружке на злого демона, который его обижает.

Надо по-другому…

***

Она так старалась не думать о ди Форкалонене, что заметила пропажу постографа только после лекций. Зато вспомнила, где видела его последний раз сразу же.

В машине Раума. Демон прочел послание и положил прибор на кожаный подлокотник, а Дженни отвлеклась на расписки и не забрала.