Тёплый ветерок едва ощутимо колыхал мои растрёпанные волосы, а неподалёку шумел родник или ручей. Идиллия. Была бы, если бы не тревога, написанная на лицах мужчин.

- Это - Радера, - внимательно посмотрев на местное светило, сказал наакх, - но, если я не ошибаюсь, довольно дикая её часть. И лучше бы нам выбраться отсюда поскорее.

- Почему? - тихо спросила я. - Здесь всё выглядит так безобидно и умиротворённо. В чём опасность, Арш?

Вампир бросил на меня острый взгляд, и я сама вдруг смутилась от того, что непроизвольно сократила его имя. Как-то слишком лично это прозвучало.

- Потому что где-то здесь, вдали от центра материка, живут довольно дикие существа. Изгои местного цивилизованного мира - мужчины, избежавшие смерти в колесе системы; беглые рабы; женщины, не желающие жить по правилам, но не имеющие возможности перебраться в Ниарду или Лейсар, где царят равноправие.

- Так, может, нам и место среди них? - задумчиво спросила я.

- Думаешь? - язвительно хмыкнул Аршар и крепко схватил меня за предплечье. - Оглянись! За твоей спиной стоит муж. А рядом я - твой раб. Связь с ирлингом и ту, что только начинает формироваться, через неделю не увидит только слепой - особенность местного магического фона. А совсем скоро нас найдут Кейран, Заккар и Эйдан. Кстати, когда ты собиралась сказать нам, что Кот - не кот, а оборотень? Впрочем, не отвечай, твоё право скрывать. Я к тому, что все эти связи вряд ли сделают тебя желанной гостьей у изгоев. А твоё отношение ко всему - у “правильных” женщин цивилизованных городов Радеры.

- Но ведь я планировала освободить рабов! - воскликнула я. - Вдруг местные мне в этом и помогут?

- Ну, освободишь ты эльфа и Аршара, а дальше что? - как-то устало спросил Скарр. - Рано или поздно с тобой снова свяжется мать Ирьяны, и в следующий раз она точно поймёт, что ты - не её дочь. Думаешь, она не будет мстить? Или Правительница Райгона забудет нам дерзкий побег и то, что ты забрала двух её сыновей и вожделенного ирлинга, о пополнении которым своего гарема она почти мечтала? Ты останешься практически без защиты. 

- И что ты предлагаешь? - немного раздражённо фыркнула я. - Вы верно поняли: я не такая, как ваши женщины! И не смогу вечно удерживать всех вас в неволе и заставлять делать то, что вы не желаете! 

- А кто сказал, что мы не хотим этого сами? Почему ты заранее решила всё за нас, а, Рьяна? - хрипло спросил мой первый муж и подошёл ещё ближе, практически вырывая меня из захвата наакха и стискивая в медвежьих объятиях. - Может, для нас настоящий подарок - быть рядом с тобой в любом статусе? Узнавать тебя, чувствовать искреннее участие, заботу, душевное тепло, которое мы не получим нигде и ни с кем в этих богами проклятых мирах, где женщины забыли о своём предназначении?!

- Опасные слова, Скарр, - предостерёг его вампир.

А я вдруг, как никогда остро, ощутила двусмысленное положение, в котором оказалась. Муж прижимал меня к себе, утягивая в серебристый омут своих завораживающих глаз, а спину согревало тепло Аршара, который не сдвинулся с места и теперь стоял так близко… Слишком близко! И было в этом всём что-то такое порочное, пугающе-жаркое и невыносимо желанное, что я сама испугалась своих собственных мыслей, пламенея щеками и мечтая провалиться сквозь землю. 

Неужели я всегда такой была?! Или это так на меня влияют порядки в этих мирах? А может, дело в самих мужчинах, что меня здесь окружают? В их невыносимо страстной и притягательной энергетике, в том, что они не сломались даже под гнётом такой жизни, и теперь, получив толику свободы, распрямлялись, как прижатая к земле лоза, звонко вибрируя и задевая что-то в моей душе этой незримой мелодией и колебаниями силы?

- Вся наша жизнь опасна, - хрипло выдохнул Скарр и бросил взгляд на наакха поверх моей головы. - Но знаешь, мне нечего терять. Кроме неё.

И он кивком подбородка указал на меня. А затем, словно, решив что-то для себя, резко склонился и накрыл мои губы поцелуем.

29. О магия, о нравы!

Этот поцелуй незримо отличался от тех, что дарили мне раньше. Слишком уверенный, слишком голодный и властный. Казалось, даже от губ Скарра исходила сила. Та самая, в которой хотелось тонуть, не выныривая на поверхность. Та, что невесомым покрывалом окутывала с головы до ног, даря ощущение полной, абсолютной защищённости. 

Всё в моём первом муже буквально кричало, что он - Мужчина. Тот самый, настоящий, немного резкий, а в чём-то - по-варварски дикий, но надёжный, как скала, и верный, как пёс. В его медвежьих объятиях я ощущала себя слишком маленькой и хрупкой, но такой неожиданно нужной, что замирало что-то глубоко внутри. 

Моё тело, моя душа - всё отзывалось на близость айнаира слишком остро, порочно, запретно! Я плавилась от малейшего его движения, от каждого взгляда и прикосновения. Тянулась к нему и тонула…