– Я знаю, как всё сложно, котёнок: я тебя чувствую и понимаю всё, что ты испытываешь к нему, – его голос дрогнул. – И могу смириться с этим, хоть это и сильно меня ранит. У меня только одна надежда: что Лисантиил найдёт способ убрать твою привязку и Кайсентиэль со временем пустит меня в вашу кровать, как допускает сейчас императора. Правда, думаю, что это произойдёт не скоро, но я готов ждать сколько угодно.

– Понятно… – задумчиво прошептала я, представляя себе столь необычные перспективы своей семейной жизни. – Кай запретил тебе и слугам говорить мне, кто ты, да? – мне было интересно разобраться во всей этой ситуации до конца.

– Он долгое время был моим лучшим другом, и мы научились общаться с ним мысленно. Ещё в самый первый день, когда он нёс тебя в портале из лесной поляны в спальню, он телепатически поставил мне условие: разрешил быть рядом с тобой, если я не скажу тебе, кто я. И пригрозил, что иначе я буду жить вне замка, в ближайшей сараюшке, и охранять тебя на расстоянии. Конечно, я безропотно согласился: у меня не было другого выхода. К тому же и сам понимал, что после привязки тебе незачем знать, кто я, иначе я тоже постоянно буду в твоих мыслях, и вашему семейному счастью придёт конец. Ты начнёшь разрываться между мужем и мною – своей парой, а я не хотел, чтобы ты испытывала такие душевные муки. К сожалению, ни я, ни Лайтинерис не сообразили вовремя поговорить с Олдином и сказать ему, чтобы держал язык за зубами. А мой предупреждающий рык он проигнорировал, за что и получил от меня в глаз, – пояснил Нант.

– А что ты вытворял в столовой? Зачем дразнил? – я догадывалась об ответе, но всё же хотела его услышать.

– Запаниковал, – тяжело вздохнул мой кошак. – Я не успел объясниться с тобой и очень боялся, что ты проговоришься и Лайтинерис психанёт и выселит меня в сараюшку, подальше от тебя. И я буду видеть тебя лишь во время твоих прогулок, да и то издалека… Прости: я больше не буду подвергать тебя таким стрессам, обещаю! Только не шарахайся от меня, ладно?

– Хорошо, – улыбнулась я, наслаждаясь теплом его объятий.

Хотелось сидеть так с ним вечно – прижимаясь к упругому и сильному бархатистому телу и гася в себе дикое желание начать его зацеловывать и даже облизывать, как натуральная кошка.

Но долго таять от удовольствия мне не дали: в дверь раздался громкий настойчивый стук и в библиотеку, даже не дожидаясь ответного «Войдите!» ворвался Олдин.

Нант встревоженно нахмурился и с неохотой выпустил меня из своих рук, а уже через секунду сидел у моих ног в виде озадаченной пантеры с чёрными штанами на попе.

– Лекси!!! – подбежав ко мне, принц неожиданно бухнулся на колени и умоляюще сложил перед собой ладони. – Прошу тебя, помоги мне!

Глава 42. Иви

– Дин! – едва придя в себя от удивления, я кинулась поднимать сильно взволнованного принца с колен. – Что случилось? – спросила я, усадив его рядом с собой на диван.

– Я тебя умоляю: спаси мою сестру! – заявил он, глядя на меня, как последнюю в этом мире надежду.

– От чего? – растерялась я.

– Ивинтиэль была единственной, кто не поверил в мою смерть, она нашла меня в темнице в подземелье и навещала до последнего: тайком приносила еду и пыталась врачевать мои раны. Если бы не она – я бы не выжил. А когда стало известно, что армия Лисантиила на подходе к Торансии и вот-вот будет штурмовать наш замок, она испугалась и решила бежать. Когда меня освободили – я уже не смог её найти, она ушла слишком далеко, – начал объяснять Дин.  

– Замок в Торансии? – изумлённо переспросил Нант, мгновенно превратившись из пантеры в человека. Он так и продолжил сидеть на полу, прижавшись к моим ногам. – Ты кто вообще такой? – пристально посмотрел он на Дина.

– Я сын Трейна Второго, – с горечью отозвался принц, и у Нанта отвисла челюсть.

– Дико извиняюсь за фингал, ваше королевское высочество, – растерянно пробормотала моя истинная пара.

– Никакое я уже не высочество, а просто обычный раб, – мрачно усмехнулся Дин. – А фингал я заслужил. Зря я к тебе не прислушался тогда и вовремя не закрыл свой рот. Прости меня, Александра, я не знал, что Роксинант – твоя истинная пара. Представляю, каково тебе будет сейчас, – виновато посмотрел он на меня.

– Не извиняйся: я рада, что узнала правду, – искренне заверила я его. – Так что с твоей сестрой?