– Всё, идите, а то не отпущу! – судорожно выдохнул Ли, отстраняясь. – Насчёт своих вещей и камня не переживай: тебе их сегодня вечером занесёт Микаэль.

Мик тут же активно закивал и улыбнулся.

Перед нами заискрился серебристый портал, и Нант торжественно понёс меня в него, как самую драгоценную ношу на свете.

Вслед за нами плавно выдвинулся генерал, прижимающий к себе спящего котёнка и бдительного хомяка, и замыкал наше живописное шествие Алекс.

– До встречи, госпожа! – махнул мне рукой нервничающий Лонгерин, а Син просто молча подмигнул, сверкнув оранжевым глазом.

Глава 87. Родители

Наша процессия вышла посреди просторного бального зала, в самом конце которого в напряжённом ожидании, приобнявшись, застыли две фигуры – строгого мужчины средних лет в чёрном бархатном костюме и женщины в длинном бордовом платье.

– Ну наконец-то! – взмахнув руками, нам навстречу кинулась невысокая пухленькая брюнетка лет пятидесяти на вид, со скрюченными артритом руками и небольшим горбом. Несмотря на проблемы со здоровьем, её движения были по-кошачьи мягкими и грациозными, а широко посаженные очи сияли яркими изумрудами, и мне стало понятно, от кого Нант унаследовал этот глубокий зелёный цвет радужки.

Но самое главное, в её взгляде на меня лучилась такая доброта, любовь и забота, что моё сердце моментально растаяло.

– Мама… – прошептала я, и на глаза навернулись невольные слёзы.

Нант аккуратно поставил меня на ноги, и я тут же оказалась в объятиях его матушки. Каждая клеточка тела моментально наполнилась теплом и обожанием, словно признав в ней родное существо, и захотелось плакать и смеяться одновременно.

– Доченька!!! – меня крепко и очень эмоционально поцеловали в щёчку. – Как же мы рады тебе, мы так рады!!! – её глаза тоже блестели от набежавших слёз.

– А меня тут кто-нибудь обнимать собирается? – добродушно проворчал подошедший к нам отец Нанта, и по его немного дрожащему голосу было понятно, как сильно он был взволнован.

– Отец! – приобнял его сияющий от счастья Роксинант, а потом и Кай, который перед этим предусмотрительно вручил животных Алексу.

Я интуитивно поняла, что они воспринимали Кая как сына и привыкли к нему за время его дружбы с Нантом, как к родному.

– Иди сюда, дочка! – развернулся ко мне этот сероглазый брюнет с сединой на висках и заключил в отцовские объятия. Исходившие от него любовь и стремление защитить ощущались всем моим существом, а излучаемая им сила заставляла почувствовать себя маленьким и невероятно счастливым котёнком.

***

После такой замечательной встречи, от которой у меня на глазах выступили слёзы, родители Нанта – Валери и Ксенон – повели нас в обеденный зал.

Когда мы шли по длинному белокаменному коридору, Грызлик с большой опаской поглядывал на Алекса, учуяв в нём волка. На середине пути нервы хомяка сдали: запаниковав, он вырвался из мужских рук и резвым пушистым шариком умчался вдаль по коридору. Издав тихий раздражённый рык, Алекс едва не кинулся за ним, но Нант остановил его, пояснив, что кнурфик уже признал во мне свою хозяйку и теперь никуда не денется, скоро прискачет назад.

Мой телохранитель вздохнул с облегчением, вот только его радость была недолгой: Кай отдал ему приказ позаботиться о котёнке: покормить его и раздобыть у слуг лоток с песком. Видимо, у альфы серебристых волков ещё не было опыта кормления младенцев и приучения их к лотку, поскольку он явно растерялся. Озадаченно почесав затылок, оборотень отвесил вежливый поклон и отправился выполнять столь ответственное задание.

– Не волнуйся, Лекси: в этом поместье Алексу выделена отдельная комната, и он отлично проследит за твоим живым подарком, пока ты здесь осваиваешься, – успокоил меня Кай.

– Хорошо, – согласилась я. Мне не хотелось отпускать от себя котейку, но я понимала, что муж прав. – Я назвала его Мурзиком, как моего питомца на Земле. Он его точная копия, – пояснила я.

– Отличное имя, – ободряюще кивнул мне отец, и его обычно строгое лицо преобразилось в ласковой улыбке, наполняя мою душу теплом и счастьем.

Обеденный зал герцога Дельгардиса оказался не меньше, чем у Кая: такой же светлый, просторный, богато украшенный лепниной и позолотой. Вот только вид из распахнутого окна был не на горы, а на большое озеро, блестевшее в лучах розового солнца, и фиолетовый лес.

– Как красиво… – восхищённо пробормотала я, окидывая взглядом всё это великолепие, включая длинный овальный стол, заставленный разнообразной и очень аппетитной едой.

Кай привычным движением усадил меня за стол и опустился на стул справа от меня, а Нант – по другую руку. Родители расположились напротив, и к нам тут же подскочили официанты. Увидев их, я даже рот раскрыла от изумления: из десяти хлопочущих вокруг нас слуг как минимум восемь были мне уже знакомы!

Заметив моё замешательство, Кай решил пояснить этот вопрос: