Я стою на сцене, изливая всю горечь и боль, что бушуют в моей душе. Крушение иллюзий накрывает с головой и мне бы выплыть, выбраться из этого бесконечного омута разочарования и обиды.

Мне кажется, что земля уходит из-под ног и я резко падаю с небес в самую бездну, беспросветную, темную, вязкую, опутывающую меня по рукам и ногам и утягивающую на самое дно.

Тревожная мелодия льется и голос взмывает ввысь, раненой птицей взлетая в резкое бельканто. Замолкаю на последних звуках, высокая нота перетекает в тихий всхлип...

Я оглушена своими чувствами.

Музыка - мое убежище. Сейчас меня нет в этом мире. Я там, среди нот и звуков, пытаюсь успокоить бешено бьющееся сердце...

Просыпаюсь от криков "браво", заторможено наблюдая, как зрители в зале поднимаются со своих мест и аплодируют стоя.

Кажется, я только что неосознанно изливала всю свою боль и переживания в этом романсе.

Я замечаю, как мой требовательный учитель, что сейчас наблюдает за выступлением из зала, в нервном жесте теребит очки в руках. Мне почему-то кажется, что мой строгий ментор в растерянности, слишком непривычные и непонятные эмоции проскальзывают на его всегда строгом лице.

Мистер Уильямс резким движением убирает очки в карман, и я вижу то, чего просто не может быть. Впервые за все время его руки встречаются в одобрительных медленных хлопках. Мистер Артур Уильямс, педантичный и строгий, разбирающий на части все предыдущие мои выступления, даже те, которые приносили победу, сейчас аплодировал мне…

Наши взгляды встретились, и я получила его одобрительный кивок. Это было верхом возможной похвалы этого человека.

Улыбнулась в ответ.

Музыка всегда была и будет моим спасением. Моей отрадой.

Публика не отпускала. Аплодисменты не смолкали.

 - Спасибо, - коротко поблагодарив, я покинула сцену под одобряющие крики "браво".

29.

Я морально выжата, измотана своим выступлением. Подавлена. Прохожу в глубь кулис, ничего не видя вокруг. Я в смятении...

На дне глаз закипают слезы, все тело болит, словно в горячке. Может быть, я заболеваю. Меня бросает в холодный пот, знобит в то время, как ладони горят, будто я их в огонь засунула...

Сцепляю руки у груди, пытаясь растереть и прогнать неприятные ощущения. Пальцы дрожат. Должно быть, температурю. Слабость распространяется по всему телу. Как это все не вовремя. Нужно готовиться к экзаменам.

  - Адель!

Слышу окрик и поворачиваюсь в сторону, откуда доносится глубокий, обволакивающий голос.

Я чуть не падаю, сбиваясь с шага, врезавшись взглядом в мощную фигуру парня, что расслабленно стоит, опираясь спиной о стену.

Высокий. Подавляющий. Его глаза прожигают меня насквозь, прибивая к земле. Чувствую себя бабочкой, распятой под острием сине-зеленого взгляда.

Я замираю. Стою и смотрю во все глаза, наблюдая невозможное.

Тайгер Ривз отталкивается от стены и направляется в мою сторону. Затаив дыхание, жду, что он просто пройдет мимо, как всегда, не заметив меня.

Боюсь моргнуть, лишним вздохом спугнуть наваждение.

Мой Черный Ястреб впервые не проходит мимо меня. Не смотрит сквозь. Он останавливается напротив, слегка склонив голову ко мне, сканирует взглядом.

Глаза у него светлые, но в эти секунды из-за мрачности освещения и расширенных зрачков, заполнивших практически всю радужку, они напоминают зияющие черные дыры, поглощающие все, что оказывается в поле зрения.

Мне приходится задрать голову до боли в позвонках, чтобы смотреть прямо в его красивое лицо с резкими хлесткими чертами.

Ривз оказывается неожиданно близко, вклиниваясь в мое личное пространство, приближаясь настолько, что мне кажется, что я начинаю дышать им, чувствую острый, свежий запах с легкими нотками цитруса, забивающийся в ноздри.

Крышесносный аромат, который мне хочется вдыхать до боли в легких. Его резкий аромат окутывает меня, и я не уверена, что это именно парфюм.

Мне хочется уткнуться носом в крепкую шею, где четко прорисовывается яремная вена и вдыхать полной грудью, заглатывая воздух горстями, словно сладость.

Мой Черный Ястреб нависает надо мной. Его взгляд вспарывает, прожигает, кажется, что он сейчас разбирает меня на частицы и молекулы.

Никогда не думала, что холод способен обжигать. Но под прицелом его ледяного взгляда мне становится нестерпимо жарко.

Он неотрывно изучает меня, и я впервые вижу на губах Тайгера Ривза легкое подобие теплой улыбки: уголки губ приподнимаются, и на мгновение, только лишь на одно единственное мгновение, его взгляд перестает колоть острием игл.

 - С днем рождения, Адель, - выдыхает он.

“Аааа?” - мысленно давлюсь я вопросом.

У меня глюки. Не может быть этого. Мне точно кажется.

Вселенная сошла с ума?