Честно говоря, я, черт возьми, не знаю, как на это реагировать.

– Мне, конечно же, срать на приколы твоей семьи. Я тебе сказал, что мне на хрен друзья не уперлись. Но ты какого-то лешего решил, если неустанно доебываться ко мне, мы полюбэ закорешимся, верно?

– Типа того. Хочу снова довести твою трепетную душонку до истерики. В прошлый раз понравилось.

– Сейчас, сука, отхватишь, – предупреждаю агрессивнее.

– Давай. Стартуй, – подбивает, даже не поворачивая ко мне башки. – А то сидишь тут, блядь, растекся соплей. Забыл, кто тебя подтолкнул к целке Недотроги?

Стоит ли упоминать, что после этого случается наша очередная с Самсоновым драка? Сбиваю его на пол, насрав на то, что у старика-профессора нашими трудами на волне дежавю окончательно рухнет крыша.

– Ну вот, что ты творишь? – отчитывает меня Филатова после.

А меня ведь и без того подбрасывает на адреналине похлеще, чем на тех долбаных аттракционах, которые мы покоряем каждые выходные. Сижу на парте, зажимая коленями бедра Ю, смотрю ей в лицо и думаю о том, как она улыбается между первым и вторым разом – все еще смущенно, но уже с откровенной жаждой большего.

– Сколько еще Василий Петрович будет закрывать глаза на ваши потасовки? – тарабанит Ю, сотрясая бутылкой с антисептиком, который, вообще-то, не предназначен для открытых, как у меня, ран. Но я, блядь, милостиво молчу, терпеливо позволяя ей натирать им свою рожу. Игнорирую и то, что, поливая ватный диск, Ю, черт возьми, забрызгивает мне штаны. – Когда ты уже поймешь, что так нельзя? Твоя вспыльчивость работает против тебя. Ты себе вредишь! Ян!

Пялясь на ее лицо, слабо вслушиваюсь.

И… Блядь…

Зычно шиплю, когда Ю впечатывает ватный диск в угол моего рта. То ли там рана глубже, то ли место чувствительное – прожигает по нервным окончаниям люто! Отшатнувшись, на инстинктах вываливаю язык, чтобы слизать чертову хрень. В это же время Ю… Упираясь мне в колени ладонями, подрывается на носочки, вытягивает губки и дует мне в рот сладким холодом.

Замираю. Встречаю ее взгляд. Сердце колоколом разбивает грудь.

Уволакиваю язык, чтобы иметь шанс вдохнуть. И сразу после него, не сдержавшись, стону. Стону, мать вашу, на всю аудиторию – по пустому помещению эхо плывет. И, как вы понимаете, звук этот вовсе не от боли. Но наивная Ю, очевидно, решает, что я умираю, и начинает компрессорно выдавать потоки воздуха в мой рот.

Шумно. Интенсивно. Протяжно.

Ума не приложу, где я беру силы, чтобы остановить это адекватным путем.

Ладно, не совсем адекватным.

Соскакивая с парты, неосознанно толкаю Филатову. Удерживаю от падения за бедра. И едва пальцы впиваются в мякоть ее плоти, я, блядь, скольжу дальше и нагло сжимаю сводящую меня с ума задницу.

Лапами на себя. Член к ее животу.

Это, знаете ли, как наступить на оголенный провод. Прошивает разрядами снизу вверх так мощно, что в глазах моментально тухнет. А следом загорается красным свечением.

Губы – на шею. Язык – на тарахтящий пульс. Хлесткий удар. Звериный укус. Свирепый засос.

Вот это, мать вашу, аттракцион. Чума. Моя чума.

Только вот…. Удовольствие утекает горячим песком между пальцев, когда Ю дергается и ожидаемо долбит меня ладонями в грудак.

Закидывая ее задницу на парту, предусмотрительно ржу.

Мне типа весело. Ага. Пиздец. Я просто так развлекаюсь.

Судя по взгляду, даже Ю в это сейчас не верит. Таращится, как на чудовище.

– У тебя остановилась фонограмма? – дразню хрипом, продолжая посмеиваться, сука, как торчок. – Что там дальше по поводу драк?

– Ян…

– Не отчитывай меня, Ю, – грожу ей, блядь, пальцем. Хотя уверен, что взглядом гораздо больше выдаю. – Это наказуемо.

Она не отвечает.

Спрыгивает с парты и, прижав какую-то хренотень к груди, уносится из аудитории в таком состоянии, словно у нее отказали легкие, искрошились вены и растрескалось сердце.

Пока смотрю ей вслед, у самого все трещит внутри.

Не стоит идти следом за ней. Не сейчас.

Но… Блядь… Я иду.

21

Почему?! Почему это происходит со мной?

© Юния Филатова

Переставляя ноги, двигаюсь без определенной цели. Перед глазами словно пелена повисла. Вижу реальность в странном свете, словно через монохромные фильтры. Все сливается. Не вызывает реакций. И лишь кадры недавнего инцидента яркими вспышками бомбят сознание, продолжая сокрушать нервную структуру моего организма какими-то аномальными перепадами статического электричества.

Сердце набатом стучит в груди. Это явный сигнал бедствия.

Однако я понятия не имею, чем это чревато, что происходит, и какие меры должна предпринять. Я не могу дать определение состоянию, в котором нахожусь.

У меня шок? Транс?

Но если допустить угнетение нервной системы, могут ли при этом некоторые эмоции достигать крайней формы проявления?