Мама поприветствовала поцелуями сестру, переоделась и, вымыв руки, поспешила к столу. Мы сели пить чай. Тётя испекла блины, мы их вместе завернули с творогом и изюмом, как любит мама. Она всегда рада видеть меня, а я её. Я знаю, что она меня очень любит, что просто жизнь так сложилась, поэтому мы видимся так редко. Но именно сегодня она в каком‑то особо приподнятом настроении. Будто светится.

— У меня для вас новости, мои хорошие. — Её лицо засияло улыбкой.

Тётя Соня вопросительно подняла брови.

— Вот, — победно сказала мать и протянула руку.

В первые секунды до меня не дошло, куда именно смотреть. А потом я заметила на безымянном пальце тоненькое колечко с большим, ярко сверкнувшим камнем.

— Да, — правильно расценила мама наше с тётей удивление. — Теперь я замужем.

Когда она это сказала, я как раз собиралась проглотить кусочек блинчика, но, кажется, так и осталась сидеть с полным ртом. Я, конечно, подозревала о её романах, да чего уж, я очень надеялась, что они у неё есть, но чтобы замуж?! Не сказав мне и тёте Соне?

— Простите, что не сказала раньше, — виновато улыбнулась мать, — я ещё не была точно ни в чём уверена. Виктор — мой начальник, у которого я работала секретарём. Последние два года мы встречались, год назад он предложил переехать к нему, а два месяца назад захотел узаконить отношения.

Мама замолчала, наблюдая за нашей реакцией. Ну а что мы? Сидели и в тихом ступоре и смотрели на неё.

— Янусь, ну чего ты замерла? — тепло улыбнулась мама и взяла меня за руку. — Виктор — хороший человек. Я столько лет тебе обещала, что у нас с тобой всё будет хорошо. Наконец, пусть и поздно, я смогу дать тебе полноценную семью. У Вити вон и сын есть, почти твой ровесник, ты же всегда хотела брата, ведь так? Солнышко, чего молчишь?

2

Сказать, что я в шоке, — ничего не сказать. Кольцо, замужество, брат… Всё это будто не касается меня.

— В смысле? — глупо переспросила я.

— В том смысле, милая, — мама ласково коснулась кончика моего носа, словно мне пять лет, — что завтра я схожу в школу, заберу твои документы, и вечерним поездом ты едешь со мной.

Это как обухом по голове. Я настолько привыкла к её «скоро, дочь, совсем скоро я заберу тебя, и мы будем вместе, у нас всё будет хорошо», что даже не воспринимала эти слова как обещание, относилась к ним просто как к выражению эмоций, к маминому способу успокоить совесть и облегчить себе душу. И сейчас я не понимала, что чувствую — радость или же нежелание и страх. Я была так взволнованна, что ничего сразу и ответить не смогла.

— Наташа, надо бы поговорить. — Я перевела взгляд на тётю Соню, которая поджала побелевшие губы. — Давай выйдем в спальню.

Мама со вздохом встала, и они ушли в спальню. Только зачем, если мне и так всё слышно. Они ссорились там из‑за меня.

— Ты не можешь забрать её у меня! — возмутилась тётя.

— Яна — моя дочь, Соня. И ты знала с самого начала, что рано или поздно я заберу её, — парировала мать.

— Наташа, тебя не было десять лет рядом с ней!

— Ты сама вызвалась помочь тогда, прекрасно понимая, что это не навсегда.

Я прикрыла глаза. Хотелось заткнуть уши ладонями, чтобы не слышать горечи в голосе тёти и откуда‑то появившейся стали в голосе мамы. Они обе любят меня, и любое решение принесёт боль всем нам.

А чего хочу я? Я очень люблю тётю, она многое сделала для меня, думаю, она даже отказалась от мысли о создании собственной семьи из‑за меня. Тут у меня жизнь, друзья, выпускной класс. Я уже даже институт выбрала в соседнем городе, всего два часа езды на маршрутке от нашего городишки.

Но то, что предлагает мама, — моя давняя мечта. И даже больше. Полная семья, хоть этот Виктор мне и не отец, но ведь мама сказала, что он хороший, мама рядом. Я столько лет грезила быть рядом с ней каждый день. И к тому же это большой город! Большие возможности! Мама сказала, что у Виктора есть сын. Интересно, какой он? Совпадут ли наши музыкальные интересы? Какие книги он читает? Познакомит ли меня со своими друзьями?

Нет, я однозначно не смогу отказаться от всего этого, хоть мне и безумно страшно вступать в новую жизнь.

В кухню вернулись мама и тётя Соня. Глаза у тёти покраснели, и она спешно отвернулась к плите, а мама снова села за стол и натянуто улыбнулась.

— Яна, поезд уже завтра вечером, так что, если хочешь, можешь пойти погулять с друзьями, вы же теперь нескоро увидитесь, — сказала мне негромко, подмигнув.

* * *

В кино с Алёнкой и Эльфом я всё‑таки пошла. Даже со счёта сбилась, сколько раз подруга сказала «Офигеть!». Прощались тоже долго, всё как положено — со слезами, объятиями, причитаниями и обещаниями каждый день созваниваться по видеосвязи.

— Давай, Лемур, — потрепал меня по волосам Серёжка, — покори там мегаполис. Просто похлопай глазищами, и он ляжет у твоих ног.

Я стукнула его в плечо, а потом обняла. Несмотря на наши препирания, за то недолгое время, что они с Алёнкой вместе, мы успели стать настоящими друзьями.