Мирэ

© Илишкина Н. Ю.

© Корсакова Е. М., художественное оформление

© ООО «Издательство АСТ»

* * *

Мирэ

Наталья Илишкина – автор «степной саги» о донских калмыках «Улан Далай»; финалист премий «Ясная Поляна» и «Большая книга».

* * *

Мирэ

Это второе после романа «Улан Далай» художественное исследование Судьбы как феномена, который слагается из переплетенных судеб народа, семьи, личности. Хрупкость и сила этого переплетения показана через женский взгляд: главная героиня – не просто наблюдатель, а живой нерв повествования. Думаю, что корейцы, как и калмыки, оказались в центре внимания писателя неслучайно. Способность выстоять, сохранить свои традиции и дух в эпохальных катастрофах и драмах роднит два этих народа.

Владислав Отрошенко

Удивительно достоверно переданы мысли, чувства, верования и бытовые картины жизни корейцев в период массового их исхода из аннексированной японцами Кореи в Россию и дальнейшие перипетии их судеб на чужбине.

Я был удивлен, как совпал сюжет романа с тем, о чем рассказывали мне мои светлой памяти родители, которые испытали на себе все это.

Анатолий Ким

* * *

Мирэ

Посвящается Ким Синай – матери двенадцати детей, в одиночку воспитавшей шестерых, волею судьбы жившей в семи государствах и счастливо дожившей до ста лет

Жить прошлым – значит обкрадывать настоящее, но забыть прошлое – значит не иметь будущего.

Глава 1

Мирэ уже встречалась с тигром. Глаза в глаза. Потому что в свои девять лет роста была совсем небольшого, не выше поднявшего в изумлении голову лежавшего зверя. Случилось это в год Деревянной Змеи, через три месяца, как от кровавого поноса умерли матушка и старший брат.

В тот день с утра, привязав к спине голосившую от голода малышку-сестру, Мирэ – нет, тогда ее звали просто Кхын Э, то есть старшая, – побежала по деревне, от дома к дому, умоляя кормящих грудью соседок сжалиться над несчастной сиротой и дать ей несколько глотков молока. Но ни одна соседка не расположена была приложить к своей груди сестричку Миок – тогда она была еще не Миок, а Чагын Э, младшая. Не потому что молока не было, а потому что день был занятой, предпраздничный, а все уже знали, что Миок так сжимала сосок прорезавшимися зубами, что кормилица вскрикивала; и даже когда Миок зажимали нос, чтобы оторвать от груди, она, сделав судорожный вдох, снова присасывалась, как пиявка, и не отпадала, пока не насыщалась.

Мирэ метнулась назад в свой двор. Старая фанза словно тоже страдала от голода: куски глины отвалились, обнажив похожие на ребра перегородки из камыша. И хотя глава семьи Хан Бусик – плотник и не умер, а жив-здоров, подлатать свой дом у него нет ни времени, ни сил.

Мирэ подошла к летней печке, соскребла со стенок немытого котла присохшие комочки каши, положила в рот и, медленно жуя, вошла в дом. Развязав хабури, положила сестренку на кан, закинула в рот щепотку мака из заветного мешочка, пожевала еще немного, сплюнула нажеванное в тряпочку, завязала узелком и сунула в голодный рот сестры. Сама сглотнула слюну, внутри заурчало. Отец должен вернуться из города этим вечером, принести долгожданного риса, сушеной морской капусты и собачатины для целебного супа, который ели перед наступлением жары, чтобы не заболеть животом. Но до вечера нужно было еще дожить.

Завтра – Оволь Тано, праздник летнего солнцестояния: все будут веселые и щедрые, качаться на качелях, дарить друг другу веера и круглые, как колесо телеги, рисовые лепешки, а вот сегодня не до улыбок – соседи от мала до велика согнулись крючками в полях, спешат до праздника закончить посадку чумизы. У одной лишь семьи Хан Бусик, к которой принадлежали Мирэ и Миок, земли нет ни в собственности, ни в аренде. Только крохотный огородик во дворе, отгороженный кольями от вездесущих соседских кур и свиней.

Пока жива была матушка, огород, хоть и малый, родил щедро. А Мирэ выращивать овощи не умеет, не успела научиться. Зато благодаря матушке она хорошо знает, как искать в лесу целебные травы и съедобные грибы, и прошлой осенью даже нашла небесный корень инсам, и не какой-то там, а пятилистный. Корень был похож на человечка размером с кулачок. Отец тогда выпилил из бамбука особую коробочку, с молитвой поместил корень внутрь, обложил мхом, чтобы предохранить от порчи, а потом отнес в город и продал там лекарю. Мирэ принес в подарок красивую черепаховую заколку с перламутровыми цветами, а себе купил порцию опиума, остаток же денег скоро проиграл в карты и снова впрягся в работу.