Или ему лень.

Кто знает.

Вега не привыкла задавать вопросы Фортуне, если она на её стороне.

– Благодарю за ваше время. Пожалуйста, ознакомьтесь с контрактом, а я пока подготовлю остальные документы, и сможем всё подписать на следующей неделе. В конце я прикрепила визитку с моими контактами. По любому вопросу нашего сотрудничества я доступна двадцать четыре на семь.

– Вы не спите, Вега? – уточнил Кай. Кажется, её угодливость его забавляла.

– Для вас не сплю.

Она не улыбнулась. Возможно, Кай воспринял бы ответ серьёзнее, если бы узнал, что это практически чистая правда.

– Всего доброго. – Она попрощалась с Иво и Кассией, на лицах которых отчётливо читалось недоумение.

– И вам, – ответила Кассия, когда Вега взяла свою сумку и встала.

– Мне показалось или я видела женскую версию Кая? – раздался за спиной тихий шёпот Кассии.

– Ха-ха. Очень смешно, совёнок, – передразнил Кай.

Вега никак не отреагировала, направившись к лифту. Она была вежлива, собранна и не позволяла себе вертеть головой, рассматривая их квартиру. Она знала, что Кай и без того сделал серьёзную поблажку, позволив провести встречу именно здесь, где никто их точно вместе не увидит. Поэтому меньшее, что она могла, – это засунуть свой интерес куда пода… Рука зависла в воздухе, так и не коснувшись кнопки вызова лифта.

Рядом был стильный чёрный комод, куда, вероятнее всего, складывали газеты, журналы и, возможно, ключи или какие-то безделушки из карманов верхней одежды, но взгляд невольно замер на одной из двух фотографий. Вега оцепенела. Фотография была уютной, семейной: трое мужчин расположились в их гостиной на большом чёрном диване. У одного из них был день рождения, потому что, несмотря на дорогую одежду, на головах красовались детские разноцветные колпаки, и судя по угрюмым лицам Кая и Иво, колпаки они нацепили не по собственной воле. Воодушевлённым и улыбающимся во весь рот был только Элион, который держал телефон на вытянутой руке, делая селфи.

– Вега, что-то не так? – позвал Иво, и Вега нажала кнопку.

Она успела взять себя в руки и улыбнуться, обернувшись.

– Прошу прощения, просто задумалась.

Благо лифт подъехал сразу, и, намеренно игнорируя фотографию, Вега незамедлительно прошла в кабину. Она с уверенной расслабленностью нажала кнопку подземного этажа. Иво уже не следил, но она всё равно простояла столбом всё то время, пока спускалась, не желая, чтобы они что-то заподозрили, если проверят камеры.

Вега позволила себе достать из сумки влажные салфетки и вытереть вспотевшие ладони, лишь когда покинула лифт и направилась к своей машине. Её передёрнуло от порыва холодного ветра, и она торопливо забралась в ещё тёплый автомобиль.

Она давно не вспоминала об Элионе, но от этой фотографии тоскливо заныло в груди, во рту вновь появился привкус сожаления – она выяснила всё слишком поздно. Узнав, что он тоже объявился в Санкт-Данаме тринадцать лет назад, она намеренно залегла на дно, чтобы случайно с ним не пересечься. Её возмутило, когда его обвинили в изнасиловании, вынудив бежать в мир людей. Она не верила в обвинения, зная, что Элион мог быть глупым, безрассудным, возможно категоричным, но насильником… никогда. С детства бесправное положение его матери, Камиллы, научило Элиона нескольким правилам, которым он строго следовал. Он презирал насилие над женщинами, ненавидел тех, кто их унижает, пользуясь собственной властью. И в школе, когда многим парням кружил голову подростковый возраст, а потомки аристократов нередко были ведомы банальными инстинктами, он границ не переступал и тем, кто назывался его друзьями, не позволял. Никаких идиотских заигрываний через ущемление или отбирание личных вещей, а влияние способностей допускалось разве что для шуток и игр, а не для унижения.

Она и о наёмниках слышала. К счастью, Кай разбирался с ними настолько оперативно, что о некоторых Элион и не знал. Зато Вега была в курсе и трижды анонимно отправила Каю наводку. Она сработала чисто, и Кай на неё так и не вышел.

Вега сожалела, что выяснила правду слишком поздно. Сожалела, что нужные документы отыскала после его смерти – новость о ней была как гром среди ясного неба. День его похорон стал единственным исключением за все годы, когда она решилась тайно вернуться в Пелес. Всего на несколько часов, чтобы удостовериться, убедиться, что это не обман. Маттео был в ярости, узнав, что она так рискнула ради «глупости», но Вега сожалела лишь о том, что её надежды не оправдались. В том гробу действительно был Элион.